Гулять по небу полностью

Очень милая  юная дева,

Что похожа на дивный цветок,

Себя видит в мечтах "королевой"-

Станет ею в назначенный срок.

А пока, в прочтенном романе

Героиня роняет платок

И её белоснежная кожа

Розовеет, как лепесток.

У любовника в этой книге

Сердце пламенно бьётся всерьёз

И к ногам он своей героини

Сто букетов бросает из роз.

Не настало в романе их время,

Но он жадно то время ждёт,

Только тайные прикосновенья

Обронённый платок даёт.

И уже моя юная дева

Явно видит себя между строк

И, конечно, по девичьи верит

В настоящее чудо – любовь.

Стеблем тянется её тело

К аромату восточных цветов.

Аромат тот принёс робея,

Южный ветер с морских берегов.

Как заморская орхидея,

От макушки до самых ног

Обвивает гибкое тело

Аромат сладко-терпких духов.

А пока над ней кружат нимфы,

Она с ними дружно живёт

И красавца – "юного принца",

Как в романе, мечтательно ждёт…

Прикован взгляд к парящей плоти,

Душа сейчас её в полёте

Над миром скованных людей

В оковы тяжб судьбы своей.

Она ж свободна и чиста.

Танцует, в танце хороша.

В ней нет ни капельки мирского,

Скорее больше в ней морского.

В ней брызги волн, дыханье ветра,

И сказка, что знакома с детства.

Она дюймовочка, принцесса,

И лебедь, и колдунья леса.

А вот она Асоль у Грея,

А вот волшебница и фея.

В ней лёгкость крыльев мотылька,

И бархотистость лепестка.

А вот она, задев за сердце,

Приоткрывает в мир свой дверцу.

И тот, кто рядом с ней , парит,

И с замиранием молчит.

Земля открыла свою негу,

А я иду гулять по небу.

Качая крыльями немножко

Там самолёт летит, как крошка.

Им белым выстлана дорожка,

За мной плетётся моя кошка.

И мы в тумане этом белом

Своё совсем не видим тело.

Вот уколола в сердце льдинка

И ускользнула невидимкой.

Вокруг поля под белым мхом

А мы идёт туда вдвоём.

Решили, тут совсем неплохо,

Наелись белого гороха,

Потом решили мы поспать,

Легли как будто на кровать.

Вдруг слышим: “Эй, посторонись!”

На “Порше”, грязью окатив,

Проехал мимо парень смело,

И нет ему до неба дела.

В этом, придуманном файлами, веке

Движутся быстро идейные реки,

Рвутся штаны, потому что так модно

И личность себя ощущает свободно.

Кеды, бейсболка, рюкзак за спиной,

Так одевается “денди” любой.

Она, что идёт с ним по парку рядом,

Так же одета, и этому рада.

Круто сидят потёртые джинсы,

Шик добавляют очки и пирсинг.

А вот и скамейка, присели смело,

У них в головах звучит общее дело.

Скорее всего, они меломаны,

И посещеют концертные залы.

Руки взлетают и кружатся плавно,

Они рассуждают о чём-то забавно.

Вот старики проходят, гуляя,

Свадьба была у них золотая.

Ребята срываются тут же с места,

Пусть посидят “ жених и невеста”.

Как хороша эта новая юность,

Есть в ней своя бесшабашная глупость,

А есть и своя мелодичность и струнность,

И первой любви дрожащая  лунность.

Раз два три, раз два три, раз два три, раз,

Так тихо звучит упрямо

В моей голове классический вальс

Под звуки нот фортепьяно.

В калейдоскопе Венских чудес

“ Летучая мышь” без маски,

Шелестом листьев щебечет лес,

И песни поют цыганки.

Раз два три, раз два три, раз два три, раз,

Хранит лес любовный хаос,

И замолкает один только раз,

Когда говорит с ним Штраус.

И не зависимо от мастерства

"Фольклорного кардинала",

Из шести тактовых фраз лендпера

В том вальсе кружится пара.

Им дирижирует Иоган,

Все точки над “и” расставив,

Неудержимо звучит орган-

Родственник клавишных дальний.

И подчиняется главный оркестр

Пташек лесных шедеврально

Тому, кто забрёл в этот Венский лес,

Чтобы раскрыть его тайны.

Раз два три, раз два три, раз два три, раз,

В воздухе сказка витает,

Яркими красками Штрауса вальс

Меня до сих пор пленяет.

Прекрасней взмаха ангела крыла,

И ласковей пушистого манула

Лежит на голове моей рука

Той, что себя и время обманула.

Стареющая кожа не видна,

Скрываются морщинки за улыбкой,

И гладит её голос до утра

Баюканьем с заученной молитвой.

Распорядилась так её судьба

Стать колыбелью мне, пока покуда

Я у неё беспечно так росла,

Скрываясь от душевного недуга.

Не мать, и не подруга мне была,

Для девочки, рождённой в злую вьюгу,

Воспитывала слабое дитя,

Не привнося всё то в свою заслугу.

Ах, бабушка, сейчас я поняла,

Что жизнь идёт по замкнутому кругу,

Но не заменит, кинутый платок

На плечи, твою ласковую руку.

По – прежнему красива, молода,

По – прежнему ты есть моё мерило

Того, что я могу и что могла,

Твоё тепло – сегодня моя сила.

Я благодарна этой теплоте,

Бессонной и безудержной заботе,

Подаренной когда-то доброте,

Которую за деньги не вернёте.

Всё так же гладит голову рука,

Всё так же я почти уже уснула,

Но повторяют сонные уста,

Уйдя совсем, меня ты обманула.

Перекинулся мостик по небу,

Может я по нему и проеду?

Он зелёный посередине,

В нём оранжевый есть и синий.

А перила его размыты,

Не видны тяжёлые плиты,

Провести обещает надёжно

В край, где есть белоснежный остров.

Этот край волшебником сделан,

Нарисован он белым мелом,

И живут в нём смешные звери,

Корабли огибают берег.

Облака на тот мостик сели,

Корабли оказались на мели,

Да и был в небе он понарошку,

Ведь рассыпался в мелкую крошку.