— Что у вас с руками?
И снова, прежде чем ответить, священник помедлил… Потом, облизнув губы, сказал:
— Я замарал их в краске.
Тони Ризо почувствовал смутное беспокойство. Он не понимал еще, что именно его беспокоит, но знал, что здесь что-то не так. Что-то в поведении отца Федерико было необычным: его реакция на известие о смерти отца Винченцо, его реакция на простейшие вопросы Тони. Стоящий перед инспектором человек чем-то отличался от того священника, которого он знал раньше. С внешностью у него все было в порядке. Но вот в его поведении…
— Отец Бриганте служит в вашей церкви? — спросил Тони, кивнув в сторону зала.
— Да.
— Вы не будете против, если я поговорю с ним? Это не отнимет у него много времени — всего лишь пара минут.
Конечно.
— Видите ли,— пояснил Тони,— это моя работа, святой отец. Комиссар дал мне задание переговорить со служителями всех церквей нашего города, поэтому мне приходится делать эту работу. Мне и самому она не по душе, но ничего не поделаешь.
Священник понимающе кивнул.
— Думаю, нам с вами больше не о чем разговаривать. Я сейчас ухожу, но перед этим не могли бы вы расписаться, отец Федерико? Вот здесь — о том, что мы с вами переговорили… Понимаете, ваша подпись мне нужна для отчета.
Тони вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и положил его на стол. Затем выудил из того же кармана ручку и пристроил ее рядом с листом.
— Фамилия и подпись, отец Федерико. Больше мне ничего не нужно.
Он разогнулся над столом, давая возможность священнику расписаться. Тот несколько секунд изучающе смотрел на инспектора, но, в конце концов, кивнул:
— Хорошо… Только отойдите со света.
Тони сделал шаг от стола, а священник повернулся к нему спиной и, взяв в руки ручку, склонился над листом.
В тот момент, когда он начал писать, Тони шагнул к столу и бросил взгляд на руки отца Федерико. В следующую секунду из груди его вырвался, вздох изумления:
— Господи, что с вашими руками, святой отец?!
Отец Федерико резко обернулся к инспектору. В свете лампы Тони отчетливо разглядел, что на пальцах священника не было ногтей! Пальцы эти были похожи на толстые сардельки с заостренными концами, и у них не было никакого сходства с человеческими!
Пару секунд отец Федерико пристально смотрел на инспектора, потом отшвырнул ненужную больше ручку в сторону и, облизнув губы, выдохнул:
— Дурная черта — совать нос не в свои дела, фрателло!
Прежде чем Тони Ризо успел обдумать увиденное, рука отца Федерико, сжавшись в кулак, вылетела вперед и врезалась ему в грудь. Тони ощутил мощнейший Удар в солнечное сплетение и рухнул назад. Шкаф с посудой, принявший на себя человека, загремел всем своим содержимым.
Странный священник шагнул к скорчившемуся от боли инспектору и отчетливо проговорил:
— Меньше знаешь, больше живешь. Верно, сын мой?
Потом он оскалился.
Внезапно Тони увидел, что руки отца Федерико начали изменяться: пальцы на них сжались вместе и. начали переплетаться, вытягиваясь из рукавов сутаны. Он судорожно выдохнул и автоматически сунул руку в карман с пистолетом. Тем временем пальцы священника переплелись окончательно и смазались, словно были сделаны из теплого пластилина, превратившись в подобие змеиных хвостов. Эти хвосты все удлинялись, высовываясь из рукавов сутаны, и через короткое время стали похожи на длинные кожаные хлысты. Тони судорожно сглотнул и перевел взгляд на лицо священника. Оно поразило его — застывшее, словно маска древнего фараона, с глазами, светившимися ядовитым тускло-желтым светом. Ни один мускул на лице отца Федерико не шевелился…
Несколько секунд Паола с напряжением всматривалась в лицо стоящего перед ней человека. Почему-то сейчас ей еще больше казалось, что лицо светловолосого напоминает маску резинового манекена, а не лицо человека. И еще ее беспокоили его глаза — они, словно катоды рентгеновского аппарата, просвечивали ее насквозь, и ей казалось, что он, не задавая никаких вопросов, уже знает о том, что рукопись в коричневом переплете лежит в ее рабочем столе. Чувство это не проходило, а, наоборот, с каждой секундой разрасталось и превращало смутное беспокойство, владевшее Паолой, в непонятный ей страх,
— Так ты мне поможешь, сестренка? — повторил парень и еще ближе склонился над стойкой к девушке.
Та бросила быстрый взгляд на синьора Картези, листающего «Кьяккьероне» в паре столов от нее, постаралась взять себя в руки, убеждая себя, что ничего необычного в этом зале не происходит и, вздохнув, протянула:
— Какая именно книга вам нужна?
— Думаю, ты знаешь,— осклабился парень. Тонкая рукопись в коричневом переплете.
— В нашей библиотеке сто тысяч томов. Вы думаете, я могу найти нужную вам книгу по подобному описанию?
— Но это необычная книга.— Парень продолжал ухмыляться.— Уверяю тебя, весьма необычная…
Паола постаралась оторвать взгляд от гипнотизирующих глаз светловолосого и указала на один из столов с компьютером, стоящих возле окна.
— Если вы не знаете названия книги, сядьте за картотеку и найдите его.
