Неожиданно что-то произошло у возвышения для хора. Франческо, стоявший лицом к алтарю, увидел, как из земли взметнулась фигура. Это было до того необычно, что слова застряли у него в горле. Затем, когда комья земли осыпались вниз, он разглядел, что фигура эта принадлежит молодой девушке: странная девушка, сев на полу зала, откинула с левой стороны груди кофту, и Франческо увидел, что в правой руке она сжимает поблескивающий металлом «скорпио». Бучи Баррио, стоявший до этого спиной к алтарю, развернулся, но заметил девушку лишь тогда, когда она направила автомат на него и нажала курок. Харкающая очередь «скорпио» разорвала тишину церкви, подобно неисправному двигателю мотоцикла. Три пули попали в грудь Бучи Баррио, заставив его пошатнуться. Франческо увидел, как дернулся телохранитель, и на мгновение ему показалось, что эти пули попали в него. Бучи начал неуклюже заваливаться вбок, однако, прежде чем упасть на пол, успел поднять пистолет и два раза выстрелить. Одна из пуль попала в голову девушки и швырнула ее на спину, вторая выбила из ее руки автомат…
На какой-то миг Борзо почувствовал нереальность всего происшедшего. Труп Франко Пандоры, взявшийся здесь непонятно откуда, подвешенный на веревке с неизвестной ему целью и свалившийся им на голову в момент кульминации разговора,— словно дешевый эффект из уличной пьески, эта девушка с автоматом, выскочившая из земли, подобно ожившему мертвецу в одном из примитивнейших триллеров, два трупа, еще секунду назад бывшие живыми людьми,— все это казалось ему нереальным… Он непроизвольно шагнул к выходу из зала, и в этот миг, словно подтверждая всю абсурдность происходящего, произошли сразу три вещи, которые мозг Франческо зафиксировал одновременно.
Прежде всего он увидел, как девушка, отброшенная на землю выстрелом Баррио, поднялась на ноги. Это казалось невероятным — под ее левым глазом чернело отверстие от пули 45-го калибра,— однако она встала с земли, подняла выпавший автомат и направила его на Франческо. В следующую секунду она нажала курок… Однако выстрела не последовало — пуля из пистолета Баррио повредила затвор. Тогда она разжала пальцы, и автомат ткнулся в землю. Девушка шагнула из ямы, в которой стояла до этого, Франческо автоматически отметил, что между ними остается не менее двадцати метров, но на всякий случай сделал еще шаг назад. Впрочем, не девушка владела сейчас его вниманием — пока она поднималась с земли, произошло кое-что, поразившее Франческо еще больше, чем ее неожиданное воскрешение: висящий на веревке труп Франко Пандоры пошевелился.
Голова с посиневшим лицом поднялась с груди, мертвые глаза осмотрели собравшихся внизу… Неожиданно на белых губах покойника появилась ухмылка, от которой по телу Франческо прокатился озноб. Франко Пандора взмахнул рукой: маленькой молнией в его пальцах блеснул нож, рассекая веревку… Через мгновение Франко тяжело упал на пол перед своим братом, который за прошедшие с момента первого выстрела секунды не успел даже встать на ноги. Покойник шагнул к брату и, схватив его за волосы, подмигнул Франческо. Словно в бредовом сне, Борзо увидел, как опять блеснул нож, и из горла Амелико хлынула кровь. Она попала на грязный пол зала, смешалась с пылью и образовала бурую массу. Франческо шагнул назад, не сводя глаз с приближающейся к нему девушки с пулевым отверстием возле глаза и покойника Франко, держащего своего хрипящего и бьющегося в агонии брата. Внезапно он понял, что если сейчас же не выберется из церкви, то умрет. Он двинулся к двери зала, однако за секунду до этого его мозг зафиксировал третье событие — неожиданно на улице послышался треск.
Прошло какое-то время, прежде чем Франческо понял, что это такое. Когда же он понял, то почувствовал, как ледяной холод, вызванный у него всем увиденным, превращается в страх. Странный звук, обрушившийся на него, казалось, со всех сторон, был ничем иным как грохотом дюжины автоматных очередей, производимых одновременно… Через секунду после начала стрельбы к звуку автоматных очередей прибавились многочисленные хлопки пистолетных выстрелов. Все это мгновенно превратилось в дикую какофонию — подобие урагана, бушующего по всему монастырю. Франческо повернулся к двери, услышал, как защелкали по стене церкви свинцовые пчелы, и увидел, как в проем двери, через который он собирался выскочить на улицу, вошел человек. Черноволосый парень, пятившийся задом и прижимавший руки к груди, сделал три шага в зал и упал на спину. Франческо разглядел, что вся грудь его была красной от крови. В следующую секунду на пороге церкви рухнул человек с размозженным затылком.
Франческо понял, что путь наружу для него закрыт. Он не знал, кто начал эту стрельбу, вылившуюся в обычную неуправляемую бойню, но выходить сейчас в эти двери означало неминуемо умереть.
