Тишину под навесом нарушило хлопанье тента, натягиваемого порывистым ветром. Глядя в лицо старика, комиссар чувствовал поднимающийся по позвоночнику страх — помимо собственной воли слова Аз Гохара заставили его вспомнить два эпизода последних суток: первый — их вечернюю поездку на кладбище, второй — ночное стояние у окна. На первый взгляд, ничего общего между ними не было, однако он отчетливо помнил, что в обоих случаях его поражало странное чувство, возникавшее у него при взгляде на темноту (в первом случае клубившуюся за оградой чимитеро Нуово, во втором — за окном), что она есть нечто живое, способное думать и действовать. Гольди помнил свое ощущение, появившееся у него на кладбище,— смутный страх от мысли о том, что черная пелена над могилами храпит в себе что-то древнее, способное отомстить нарушившим его вековой покой людям. Четыре часа спустя, когда он находился у себя дома и смотрел на улицу за окном, страха не было, но было тоскливое чувство, похожее на отчаяние, к тому же в этот раз ему показалось, что он слышит зов, идущий со стороны Кальва-Монтанья. Сегодня утром он готов был приписать этот «зов» своему полусонному состоянию, но теперь понимал, что это не так — слова старика расставили все по своим местам…
В этот миг Джей взяла риччарелло и вытащила из пачки пару миндальных кружков — хруст бумажной обертки разорвал тишину под навесом. Аз Гохар наклонился к Гольди.
— Комиссар, вы в порядке?
Сцепив пальцы в замок, Гольди кивнул. Старик хотел спросить что-то еще, но сделать этого не успел — внезапно от парапета раздалось:
— Взгляните-ка вниз!
Джей Адамс и Аз Гохар, сидевшие лицом к городу, посмотрели в долину, комиссар повернул голову и заметил, как на севере города взметнулся вверх язычок пламени.
— Похоже на взрыв,— объявил демонолог. Через секунду он поймал пламя в объектив телескопа и кивнул: — Загорелся какой-то дом.
Комиссар встал со стула и шагнул к парапету. Джей Адамс сделала то же. Взяв бинокль, Гольди навел его на Террено и через мгновение разглядел подрагивающий язычок пламени, поднимающийся над массивом деревьев. Как он и думал, это была северная окраина города — его аристократический район. «Возможно, на одной из вилл взорвалась газовая установка,— пронеслось в голове комиссара,— сейчас, когда люди мертвы, в городе царит стихия…»
Не опуская бинокль, Гольди сказал:
— Наверное, загорелось на одной из вилл — похоже на газ.
Андрей согласно кивнул:
— Да, скорее всего. Сейчас по всему городу полыхают машины, а в восточном районе горит пара домов.— Сделав паузу, он добавил: — Правда, есть здесь кое-что странное: за последние пять минут несколько пожаров погасли — словно сами собой.
Комиссар перевел на него взгляд, желая что-то сказать, но его опередил Аз Гохар:
— Это дело рук гулов. Это они тушат пожары, чтобы огонь не распространился по городу — он нужен им целым, пока они не осуществили свой план.
Старик взял с подноса глазированный пончик и колу и подошел к парапету. Поставив банку на парапет, произнес:
— Сосредоточьтесь на южной окраине города, синьор Белов,— там расположены кладбища и, скорее всего, гулы начнут действовать именно там.
Демонолог нахмурился, но ничего не сказал, старик же откусил от пончика и оглядел город.
Пару секунд Гольди разглядывал лицо Аз Гохара — в профиль оно напомнило ему лицо средневекового воина-мавра,— наконец выдохнул:
— Синьор Аз Гохар, мы немного отвлеклись от нашего главного разговора, но его необходимо продолжить — ведь вы рассказали не все?
Не поворачивая головы, Аз Гохар кивнул.
— Теперь бы мне хотелось узнать, чего боятся эти создания. Вы уже говорили, что гула можно убить. Объясните: как именно?
Какое-то время, после того как замолчал комиссар, старик не отвечал, занятый пережевыванием пончика, затем сделал глоток и сказал:
— Насчет первой части вашего вопроса, комиссар… Вы хотите узнать, что действует на гулов?
— Да, вы говорите, что против них бесполезно огнестрельное и холодное оружие, яд и вода — все то, что убивает людей. В таком случае чем можно бороться с гулами? Может быть… — Гольди помедлил, словно не хотел задавать этот вопрос, но все-таки задал: — Может быть, какими-то религиозными символами?
Повернув голову, старик внимательно посмотрел на него.
— Религиозными символами? Что вы имеете в виду, комиссар?
Глядя на старика, Гольди облизнул губы — на мгновение ему показалось, что в глазах его проскользнула усмешка,— и выдавил:
— Крест, святая вода, Библия… Я плохо знаком со святынями мусульманства — думаю, в этом вы разбираетесь лучше меня,— но может быть, Коран… — он вдруг запнулся, поняв, что звучит все это как-то нелепо.— Я и сам в эхо, конечно, не верю, но если исходить из фильмов и книг, то все эти дьявольские существа — вампиры, демоны, духи,— боятся всего этого, вот я и подумал, что на них могут действовать религиозные символы.
Он замолчал. Старик же качнул головой:
