Старые друзья, не видевшиеся несколько лет, наконец встречаются на одном из осколков разрозненного человечества. Эти осколки — отдельные суверенные государства, которые не прекращая грызутся между собой за абсолютную власть над Солнечной системой. А эта встреча может стать толчком для перемен и прогресса, но гарантий этому нет. Есть только слепая уверенность — их воссоединение изменит если и не весь мир, то однозначно какую-то его часть. Книга "Гуманист" не столько рисует отличный образ дипломатичного идеалиста и просто миролюбивого человека, сколько ставит перед собой вопрос: "Что будет с таким человеком, если он получит шанс что-то изменить?" Ответ на этот вопрос может быть на первый взгляд и очевиден. Но на практике всё в равной степени зависит как от личных качеств и устремлений, так и от условий.
АМНЕЗИЯ
Случайные места в плотной, совершенно непроглядной темноте начинают проявляться белым, разошедшимся кристаллами, пространством. Эти маленькие островки чистоты всё разрастаются в различных направлениях, пока полностью не захватывают собой всю тьму, заставляя его окончательно открыть затёкшие глаза, не привыкшие к свету как таковому.
— Эй, Марк очнулся! Тащи стимулятор! Живей! — в три оглушительных подхода вскрикнул мужчина в голубоватом, чуть великоватом для него комбинезоне. Его силуэт, махая рукой куда-то в сторону, как если бы он руководил посадкой вертолёта, примостился на краю видимости ещё мутной картинки объективной реальности.
— Есть, сэр. — Ответил неприятный на слух механический голос, идущий непонятно откуда, после чего кто-то, сопровождаемый лёгким металлическим стуком по полу, принялся удаляться всё дальше, пока вовсе стал неслышен. После двух долгих минут этот уже знакомый перестук вновь начал постепенно нарастать, возвращаясь под неразборчивые выкрики очертаний человека в форменном комбезе.
Почти сразу после этого в руку, словно надоедливый комар, впилась необычайно толстая игла от шприца причудливой формы. Она вошла под кожу практически безболезненно, словно оперируемого перед процедурой успели накачать дорогими обезболивающими препаратами. Вещество из мединструмента быстро попало в кровь и ударными темпами разнеслось по всему организму, заставляя тело окончательно прийти в норму. Видимая зрением картинка же наконец прояснилась, убирая мешающий видеть туман.
— Что я… Здесь делаю? — медленно выговорил пациент, не забывая про трёх-секундные остановки между каждым словом, и, тщательно прокашлявшись, тихонько добавил. — Где я? Что происходит? — довершил он, носясь расширенными зрачками по палате.
Возле миниатюрной, излишне вытянутой кушетки, в полный рост стоят, слегка покачиваясь на носках, два человека. Один из них — тот самый мужчина в небесного цвета комбинезоне. Огрубевшие черты морщинистого лица, редкие, с седеющими корнями волосы, усталый взгляд и мощные руки выдают в нём этакого старого мастодонта в человеческом обличье. Марку даже почему-то стало страшно находится с ним рядом. Второй же человек — это, судя по длинному белому халату с чёрными вставками, на которых высвечивались оранжевые надписи, врач или медсестра.
«Что у них за странная форма?» — пронеслась назойливая мысль. Странные, иной раз вовсе нелогичные или несвоевременные размышления быстро путались между собой и с этим ничего нельзя было поделать — слишком много получаемой информации за единицу времени, особенно если учитывать полное отсутствие таковой до пробуждения.
Эта врач была вызывающей на вид женщиной: черные волосы под цвет выделяющихся вставок, собранные в конский хвост, спадали чуть ниже лопаток, а приятное узкое лицо и какой-то подозрительный взгляд из под очков в тёмной оправе говорил о ней, как о человеке осторожном и внимательном.
Она подошла ближе и, чуть нагнувшись к кушетке, напряжённым взглядом прошлась по пациенту, словно в первый раз его видела, после чего остановила взгляд на лице и сказала:
— Очнулся-таки, а ведь мы уже и не надеялись. — Произнесла врач и продолжила более холодным тоном. — Помнишь хоть что-нибудь? — настойчиво осведомилась она, смотря на реакцию зрачков пациента от слепящего света, который исходил от непонятно откуда взявшегося карманного фонарика.
— Нет. Ничего. — Ответил он с заметным волнением, осознав, что он и правда абсолютно ничего не помнит.
— Слушай, — перебил его хриплый мужской голос, — ты пока полежи ещё немного, попозже поговорим. — После сказанного он развернулся к коллеге. — Я пойду доложу о нём, а ты пока тут побудь, присмотри.
— Сэр, вам требуется помощь? — неожиданно обратился к уже собиравшемуся выйти мужчине тот самый механический голос.
— Нет, свободен! — жёстко ответил «мастодонт» и вышел восвояси.
Марк же, лёжа на кушетке, резко повернул голову на этот непривычный и уж точно нечеловеческий голос. В итоге, не успев даже в полной мере рассмотреть обладателя столь жуткого и скрипучего голоса, он неосознанно приоткрыл рот и взвизгнул от удивления:
— Это еще что?! — заметался пациент изумрудными по цвету глазами по этому существу, немного приподнявшись на локтях.
И правда — зрелище это было необычайное. На том месте стоит устрашающий на первый взгляд скелет человека, обведённый разноцветными трубками и многочисленными проводками, только вместо костей пластик, а покрытие в некоторых местах и вовсе стальное. В области груди у этого робота, вперемешку с непонятными на первый взгляд составляющими, находится черно-желтый квадратный блок батареи, что, видимо, отвечает за питание и функционирование этого, если его можно так назвать, организма. Туловище, лицевая пластина и худощавые конечности его сделаны по подобию человеческих. Голова же еле заметно наклоняется в ту сторону, куда глядят тёмные шарики глаз, а они смотрят то на мужчину в комбинезоне, то на Марка, пока наконец не застывают на последнем.
