Местные варвары жили скученно, и было одно удовольствие деактивировать их сотнями тысяч, а потом собирать урожай, используя в качестве рабочей силы, конвоя и вспомогательных войск тех же варваров – после их усмирения личинками.
Но местное оружие иногда пугало карты. Как, например, теперь, когда аборигены решили применить ядерное оружие.
Терять уже готовую к использованию добычу антропоксены не хотели. И когда компьютер не стал уничтожать ракеты, которые явно не угрожали кораблю, управление снова перехватили операторы защитной системы и их Хозяева.
Высшие существа думают быстрее человека, но медленнее компьютера. Но на то, чтобы отдать команду уничтожить все оставшиеся ракеты, много времени не надо. Особенно если пользоваться не словами, а телепатическими импульсами.
Правда, защитная система слишком далеко увела корабль от города. Ракеты, опускающиеся на Питер и на Финский залив, были на грани прицельной дальности поражения плазменными зарядами.
А одна, залетевшая к северной окраине, даже пересекла эту грань.
И тут уже никакие высшие существа не могли поручиться, что плазменный заряд испепелит боеголовку раньше, чем она взорвется сама.
От вспышки полыхнуло жаром во все стороны, но меньше всего вниз. Огненный шар держал форму недолго – мгновение, не больше, а потом пламя винтом ушло в небо, и на его месте остался только дымный след.
– Это атомный взрыв? – спросила Алена Богатырева, первой решившаяся поднять голову от земли.
– Если вокруг не рай и не ад, то вряд ли, – ответил Вадим, неуверенно озираясь.
Вокруг была все та же Комендань, и единственное изменение ландшафта по сравнению с тем, что было минуту назад, заключалось в том, что парк Челюскинцев от вспышки все-таки загорелся. Вернее, не весь парк, а только группа деревьев, от которых занялись другие.
Майор так и не пришел к окончательному выводу, что это было: то ли ракета с термитным зарядом, то ли какие-то новые боеприпасы инопланетян – а может, то и другое вместе.
Во всяком случае, атомного гриба в поле зрения не было. Да и быть не могло.
Ядерная вспышка над парком Челюскинцев испепелила бы всю Комендань без остатка.
Про себя Вадим порадовался подарку судьбы, однако решил, что рассиживаться нечего – фортуна переменчива. И стал подгонять своих спутниц.
Труднее всех было Марии Петровне. Сорок лет – еще не старость, но столько потрясений за двое суток – это слишком.
Но все-таки она собралась с силами, и Богатыревы все вместе двинулись туда, куда и собирались с самого начала, – в сторону Озерков, где город смыкается с лесом.
Первоначальный план пройти через парк Челюскинцев хотя бы до «Удельной» пришлось пересмотреть. В парке бушевал пожар, и соваться туда было опасно.
Пришлось идти по улицам, хотя это было еще опаснее, потому что над городом снова появились параболоиды.
Правда, те четыре, которые Богатыревы увидели издали у себя за спиной, занимались чем-то странным. Они не обращали внимания на людей и как будто пожирали дымный след, оставленный таинственной вспышкой.
Богатыревы не знали, что в этот момент несколько десятков параболоидов очищают воздух над городом от радиоактивных продуктов сгорания. А всего для контроля над Питером и его окрестностями первый корабль антропоксенов оставил двести пятьдесят шесть параболоидов и четыре больших челнока.
Мария Петровна, Вадим, Василиса и Аленка знали только то, что им надо выбраться из города во что бы то ни стало.
И у них появился шанс, потому что двести пятьдесят шесть «летающих тарелок» – это слишком мало, чтобы восстановить полноценный период, который мог бы гарантированно помешать покинуть город разрозненным маленьким группам пеших людей.
Когда спустя считанные минуты после начала ядерная атака на корабль пришельцев бесславно закончилась, все антропоксены от великого тана Ран Тави Теми-ману и до последнего обращенного в прах были вне себя от возмущения.
Одинокий боец, который в соответствии с варварским понятием о чести и долге не прекращает сопротивления даже в безвыходной ситуации, заслуживает уважения.
Если такого героя все-таки удастся убедить перейти на сторону истинного разума, из него получится хороший боец.
Но когда подобное сопротивление оказывает целый отряд, на первый план выходят интересы боевой операции. И как бы ни вели себя бойцы, они рассматриваются как упорствующие варвары – со всеми вытекающими отсюда последствиями. И уж во всяком случае командир подобного отряда не заслуживает никакого уважения и никакого снисхождения – ибо это он посылает своих людей на смерть, преднамеренно лишая их надежды на приобщение к свету истинного разума.
Если же какой-то военачальник отдает команду применить против воинов света высшей воли оружие массового поражения, заранее зная, что это оружие рикошетом ударит по своим и может убить миллионы таких же варваров, как и он сам, то он и вовсе недостоин звания разумного.
В подобном злодеянии виновен не только он, но и все, кто допустил, чтобы во власти подобного человека оказалось столь мощное оружие.
