Многие – не только из гражданского персонала аэропорта и несостоявшихся пассажиров эвакуационных рейсов, но и сотрудники МВД и МЧС – подумывали, как бы сбежать из этого места, вдруг ставшего смертельно опасным.
Но с этим они опоздали.
«Тарелок» над летным полем было так много, что незамеченной не проскочила бы даже мышь.
Они контролировали не только аэропорт, но и его окрестности. Военные колонны, которые шли из города по Пулковскому и Таллинскому шоссе, были разгромлены в пух и прах. Но десантникам говорили по радио, что подмога идет, и приказывали стоять насмерть.
В этом приказе был особый смысл. В последние часы, когда стало ясно, что Пулково представляет для пришельцев какую-то особую ценность, военные решили обмануть противника. Связать его на южном направлении, а войска ввести в город с востока, в районе Ржевки и метро «Гражданский проспект».
В Ржевке, кстати, расположен второй питерский аэропорт, и его пришельцы тоже разгромили утром. Но высадиться там не пытались, и это было хорошо.
На летное поле аэродрома в Ржевке можно сбросить боевую технику десанта, а до «Гражданки» от леса всего полтора километра. Пехота добежит за десять минут.
А оттуда на метро можно проехать или пройти по тоннелям в любую часть города, не опасаясь атаки с воздуха.
В Москве операцию по вводу войск запланировали на глубокую ночь и не сразу сообразили, что смысла в этом нет никакого. Ночи в Питере белые, а собираются ли пришельцы спать – в принципе неизвестно. Но, скорее всего, нет.
Однако сконцентрировать в лесах около города войска в нужном количестве все равно не представлялось возможным. И это была большая проблема Ибо никто не мог поручиться, что десантники в Пулкове продержатся так долго, – даже если их поддержат имитацией прорыва войска, которые уже удалось собрать на южных окраинах города по обе стороны барьера.
Самолеты авиаполка, развернутого у Полярного круга еще в советские времена против Норвегии, которая считалась главным врагом Советского Союза в Арктике, потому что имела наглость вступить в НАТО в то время, как ее соседи объявили о нейтралитете, вылетели со своего аэродрома на юг не в полном составе.
Часть перехватчиков все-таки осталась на месте. Не то чтобы командование опасалось, что Норвегия воспользуется вторжением пришельцев и всадит России нож в спину, – скорее уж оно боялось, что сами пришельцы могут атаковать Мурманск. И хотя там была своя авиация Северного флота, ей тоже приказали выделить не меньше половины самолетов и личного состава для переброски под Санкт-Петербург.
Полковник Муромцев оставил на старом месте самых молодых пилотов, а сам возглавил опытных летчиков, которые вылетели на юг.
Куда точно они направляются, было неизвестно. То ли место назначения держали в секрете, то ли просто еще не придумали, куда их приткнуть. И в конечном счете загнали в Новгород, на аэродром Кречевицы. Где и ознакомили наконец с текущей обстановкой и ближайшими задачами.
Краткое описание обстановки сводилось к тому, что Питер блокирован Сплошной линии фронта нет, и вообще никакого фронта нет – но это не меняет сути дела, потому что по периметру города висят неподвижно над дорогами и барражируют в вышине «летающие тарелки»
Выехать из города невозможно в принципе. Если и были какие-то второстепенные дороги, которые утром пришельцы упустили из виду, то за день они перекрыли все бреши. Заткнули пробками из полуразбитых машин или забросали желтыми шарами, от которых остаются воронки размером с хороший пруд.
Мало того что из города не выехать, – в него еще и не въехать. Ввести войска на машинах невозможно, и танковая колонна, которая подходила с запада, уже застряла намертво на шоссе.
Пришельцы наверняка наблюдают за окрестностями Питера с помощью спутников. Им сверху видно все, но они берегут силы и оперативно реагируют только на непосредственную опасность.
Например, они пропустили в Пулково самолеты разведбата Псковской дивизии Но пропустят ли всю дивизию – это большой вопрос.
Между тем политики настаивают на эвакуации города. И грызутся между собой круче, чем в мирное время. Это сказки, что война объединяет всех в едином порыве, а на деле все наоборот.
Стоило либералам заикнуться, что из Питера надо вывести все население, как левые тотчас же обвинили их в предательстве, измене Родине и намерении сдать врагу город Ленина и трех революций.
Правые пытались объяснить, что они имели в виду эвакуацию мирных жителей, которые не должны оставаться в городе, когда армия станет биться там за каждый дом. Но их уже никто не слушал.
– Все ленинградцы, как один человек, встанут на защиту родного города и не пожалеют своей жизни в борьбе за правое дело… – гремел по всем телеканалам и радиоволнам грозный коммунистический бас, и это был хороший повод для правых, чтобы обвинить своих политических противников в кровожадности и намерении подставить под вражеские пули женщин и детей.
В общем, все было как всегда и даже хуже, потому что в экстремальной ситуации людям свойственно забывать о приличиях.
