В тот момент он даже не подумал о символическом значении этой цифры. Просто пролетел немного параллельно с объектом и засек скорость по своим приборам. И насчет шума у Богатырева были только домыслы. Вокруг выли турбинами самолеты трех стран, а его собственный перехватчик на дозвуковой скорости ревел и вовсе оглушительно.
Но, судя по размерам, НЛО должен был производить больше шума, чем все истребители, вместе взятые. А между тем, расслышать его ноту в общей какофонии никак не удавалось.
– Может, это дирижабль? – запрашивали с земли, где то ли еще не совсем проснулись, то ли просто плохо соображали, что происходит и о чем им докладывают пилоты перехватчиков.
Как будто на свете бывают дирижабли, которые носятся с околозвуковой скоростью!
А поначалу в районе полюса по данным со спутников она была и вовсе сверхзвуковой, если не первой космической.
Объект и внешне не имел ничего общего с дирижаблем. Скорее он был отдаленно похож на лайнер «Ту-144», увеличенный во много раз. Только без хвоста, без двигателей и без фюзеляжа. Одни треугольные крылья с красивым изгибом кромки, которые плавно утолщались от концов к центру, образуя параболический свод.
Над норвежской территорией объект находился не больше пяти минут, после чего пересек российскую границу без единого повреждения. Натовские истребители тоже не пострадали, и это посеяло в умах российских генералов смутные сомнения – может быть, с гостями можно договориться?
Решение надо было принимать быстро – как это сделали натовцы. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы сообразить – если «цель 30» повернет в Европу, то она может натворить там неописуемых бед.
А если она вдруг несет оружие массового поражения и применит его над Россией, то Европе все равно несдобровать. Так что обязательно надо сбить ее сейчас, пока она движется над безлюдными районами Крайнего Севера.
В теории все выглядело логично, но сбить объект не удалось.
В это же самое время американские самолеты дали предупредительный залп по «цели 150», залетевшей на Аляску по 150-му западному меридиану.
Канадские перехватчики сблизились с «целью 60», угрожавшей Лабрадору, но огня пока не открывали.
Стало ясно, что объекты разошлись от полюса по меридианам под углом девяносто градусов друг к другу – буквально на все четыре стороны, но оставалось загадкой, что они собираются делать дальше.
Попытки выйти с четырьмя объектами на связь успехом не увенчались.
Войска противовоздушной обороны, поднятые по тревоге чуть ли не в полном составе, выжидали. На «цель 120» были наведены ракеты «земля-воздух», и пальцы операторов уже дрожали на кнопке «Пуск», но приказа уничтожить цель не поступало. Возможно, потому, что в высоких штабах не были уверены, что эту цель вообще можно уничтожить.
А майор Богатырев на своем «миге», обогнув кусок норвежской территории, снова вылетел наперерез «цели 30», мрачно напевая себе под нос любимую песню пилотов истребителей-перехватчиков:
За свой «миг» Богатырев держался крепко, но не исключал, что придется катапультироваться, если пришельцам надоест вяло отмахиваться от ос, окруживших черный корабль, и они решат прихлопнуть какую-нибудь из них.
Правда, было сомнительно, что в этом случае он успеет дернуть за рычаг катапульты раньше, чем разлетится на атомы в ослепительной вспышке.
Но сейчас это было уже не важно. Оставив Мурманск по левому борту, объект двигался прямо на Питер, и Богатырев без труда подсчитал, что подлетное время на этой скорости – всего полтора часа.
А в Питере стояли белые ночи и жара под тридцать градусов в тени – но это под вечер, а к утру было совсем хорошо, и Василиса Богатырева просто с ума сходила от кайфа, гуляя босиком по набережным.
Еще в мае она решительно забросила всю свою обувь на антресоли и даже на выпускные экзамены в школу ходила босая, повергая в смятение преподавателей и одноклассников.
Впрочем, те и другие давно привыкли к ее безумным выходкам. Василиса Богатырева вела себя так, словно только вчера свалилась с луны. Что по большому счету и неудивительно, если принять во внимание наследственность и особенности семейного воспитания.
Ее отец был знаменит тем, что много лет назад ушел из докторов наук в отшельники и с тех пор живет где-то в безлюдной местности, ходит с бородой до пупа и держит пасеку на вольном воздухе.
Что касается матери, то с нею все было еще круче, поскольку Мария Петровна Богатырева входила в экспертную группу по проблеме поиска внеземной жизни.
Зарплату она получала как сотрудник Северо-Западного регионального центра медицины катастроф. Но ее кандидатская диссертация на тему «Ранняя стадия борьбы с распространением эпидемий, вызванных неизвестным возбудителем» привлекла внимание людей, занимавшихся не совсем обычным делом.
