Было в этом и кое-что новое. До сих пор сообщения о воздействии белого града на одежду почти не поступали. Аналитики ГРУ, к которым стекалась вся информация об инопланетном оружии, уже начали догадываться, что белый град неоднороден по составу и функциям. Иногда он крушил только металлы, не трогая бетон, иногда плавил стекла, не повреждая кирпичей, а в иных случаях с легкостью разрушал стены зданий.
Для человеческого тела белый град был совершенно безвреден всегда, а вот с одеждой дело обстояло сложнее. Первые сообщения о том, что белый град плавит одежду, превращая ее в лохмотья, где дыр больше, чем остатков ткани, стали поступать от десантников в Пулкове.
Может быть, этот вариант белого града применялся специально против солдат. Например, чтобы разрушать бронежилеты и дырявить слишком плотную армейскую форму, которую не пробивают шарики деактиватора.
Ругаясь на чем свет стоит, Рома Карпов пытался развернуть «тойоту» и проскочить по обочине мимо нагромождения машин обратно к городу. Им сегодня весь день так отчаянно везло – может, повезет и на этот раз.
Но параболоиды специально охотились за всем, что еще было способно двигаться. А поскольку таких объектов было уже немного, «тойоту» Ромы Карпова они расстреляли с особым удовольствием.
Каким-то чудом Даша успела выпрыгнуть из машины и скользнуть под стоящий рядом грузовик. Похоже, удача была сегодня на ее стороне персонально. Градины больно ударили ее в спину, но она не потеряла сознание – а значит, это был белый град.
Голубые струи прострочили «тойоту» секундой позже. А потом что-то еще привлекло внимание параболоида, и он плавно заскользил куда-то в хвост колонны.
Первое, что сделала Даша, убедившись, что угроза на время миновала – это непослушной рукой набрала на сотовой трубке московский номер и, не обращая внимания на расползающуюся одежду, стала диктовать репортаж о разгроме колонны.
Она пропустила момент, когда из параболоида, зависшего у моста, выпрыгнули на землю три фигуры в черных комбинезонах.
Они двигались по другую сторону дороги, заглядывая в машины и поливая некоторые струями из ручных деактиваторов. Но это было почти бесшумно, и Даша заметила их, только когда из стоящего неподалеку «Икаруса» ударила автоматная очередь.
– Тихо поднимаем руки и спокойно сдаемся в плен, – шепотом сказал ефрейтор Разуваев, когда стало очевидным намерение инопланетян заглянуть и в их автобус.
– Ага, – согласился рядовой Демьяновский и нажал на курок автомата.
Перепутал, с кем не бывает.
Он был немного не в себе с того момента, когда струи белого града поразили передовую машину колонны.
Его и так называли в части «тормозом» за неуклюжесть и полное отсутствие смекалки. И этого нельзя было компенсировать никаким умом. Ум в армии не нужен, он только вредит.
А сейчас у Игоря вообще переклинило мозги. Так что и с умом приключилась беда. «Дедушка» ефрейтор Разуваев сделал вроде умное предложение, и Демьяновский его как будто даже поддержал – но вместо того, чтобы поднять руки, начал стрелять.
Прежде ему приходилось стрелять только один раз – во время прохождения КМБ[5], тремя патронами по неподвижной мишени.
И если принять во внимание его близорукость, результат можно было признать хорошим. Он даже один раз попал в мишень – правда, за пределами зачетных кругов.
А тут он, не целясь, пальнул от живота перед собой так удачно, что засадил с десяток пуль прямо в грудь инопланетянке, сунувшейся в салон через дыру в правой стенке.
Когда у автобуса снесло крышу, он остановился, и те, кто сидел впереди, ринулись наружу через переднюю дверь. Но их накрыло струями голубого града – кого на улице, а кого еще в проходе.
Больше повезло тем, кто сидел в хвосте и догадался отпрянуть назад, под неповрежденный участок крыши.
Но «тарелки» еще не закончили свою работу. Они развернулись и зашли спереди, добивая уцелевших.
Игоря Демьяновского прикрыл от голубого града, мореман Витек. Прикрыл не нарочно – просто так получилось. А когда он упал, Игорь наклонился к нему, и следующая струя прошла выше.
Ефрейтор Разуваев тем временем лежал на полу в самом конце салона, в поперечном проходе между рядами кресел. С одной стороны его прикрывала откинутая спинка впереди стоящего сиденья, а с другой – упавший на него офицер.
И так получилось, что из всего автобуса только они двое – Демьяновский и Разуваев – были в сознании к тому моменту, когда параболоиды перестали поливать колонну струями града.
Ефрейтор так и остался лежать, ругаясь на новобранца такими словами, что завяли бы уши, если бы Игорь слышал хоть что-то за собственным криком и грохотом выстрелов. Но он вообще уже ничего не соображал и с детским криком: «А-а-а-а-а-а-а!» давил на спусковой крючок, пока не кончились патроны.
И похоже, пришельцы решили, что все это очень серьезно.
Старый АКМС, который еще в семидесятые годы двадцатого века верой и правдой служил десантникам, а когда тех перевооружили новейшими АК-74, был передан в войска связи, глухо щелкнул, и наступила тишина.
