Но солдаты срочной службы, контрактники и офицеры имели противогазы и надевали их по команде «Газы!». Только все без толку, потому что против «вонючек» устоял бы разве что полный противохимический комплект.
Где-то в тылу, в машинах, оставшихся за лесом, такие комплекты были. Но они за лесом, а солдаты в городе.
Задача дивизиям и полкам, которые входили в Питер этой ночью, была поставлена простая и ясная. Добраться до ближайших станций метро, укрыться в окрестных домах и в порядке живой очереди спускаться под землю для отправки поездами метрополитена во все концы города.
А встречными поездами на восточные окраины предполагалось свозить детей и других лиц, подлежащих внеочередной эвакуации, с тем чтобы вывести их из города, как только будет создан эвакуационный коридор.
Эвакуационный коридор – это цепочка домов и других укрытий, между которыми можно перемещаться перебежками, получая предупреждения от наблюдательных постов о приближении параболоидов.
Собственно, это и была первоочередная цель ввода войск – создать такие коридоры и эвакуировать по ним сначала детей, потом женщин, а затем, если получится, – мужчин, не подлежащих призыву в армию по законам военного времени.
Подлежащих призыву рекомендовалось задерживать и по возможности и необходимости ставить в строй прямо на месте. Для чего в укрытиях эвакуационного коридора следовало разместить еще и фильтрационные посты.
И где их теперь, спрашивается, размещать, если все дома на магистральных направлениях провоняли инопланетной гадостью, но даже и там, где все пока чисто, создавать эвакопункты и промежуточные посты коридора бессмысленно.
Как только пришельцы просекут, что затеяли земляне, они просто закидают эти посты вонючками, и тогда кранты. Из домов повыбегают все – и местные жители, и солдаты, и мирные граждане, подлежащие эвакуации, и резервисты, подлежащие призыву.
Инопланетянам оно без разницы. Всех посекут голубым градом – и аллее капут.
Через три часа после первого оптимистического доклада генералам пришлось признать под строгим взглядом президента Дорогина, что радость по поводу удачной операции была преждевременной.
Но самое главное – они не могли сказать, сколько солдат и офицеров из тех пятидесяти тысяч, которые предполагалось ввести в город согласно плану, все еще остаются в сознании и в строю.
Майору Богатыреву повезло, что в отряде, который встретился ему на окраине города, не оказалось никого старше его по званию. И даже равных ему не было.
Два капитана, которые имели приказ задерживать всех военнослужащих, отходящих к городу, и принимать их под свое начало, оказались в затруднительном положении, когда на них вышел майор Богатырев с командой солдат.
Солдат они с чистой совестью забрали к себе, в новый сводный батальон, который пока что не тянул даже на роту, но на майора ВВС их власть не распространялась.
Пришлось созваниваться с начальством по сотовому, а у начальства было полно своих проблем, и оно отмахнулось, распорядившись насчет майора коротко:
– Отправьте его на «Звездную».
У метро «Звездная» по-прежнему находился сборный пункт и штаб непонятно какого соединения. К тому времени, когда наскоро сколоченные сводные батальоны решили свести в единую бригаду, от них уже остались одни ошметки, так что теперь эту бригаду формировали заново из отступающих и резервистов.
На «Звездную» три километра Богатыреву пришлось идти пешком и в одиночку. Солдаты, которых он сопровождал до города, остались на окраине.
А когда сборный пункт был уже в пределах прямой видимости, случилось новое событие.
У пришельцев наконец дошли руки и до «Звездной».
Странно, что они игнорировали ее раньше, но, может быть, в этом была своя сермяжная правда. Возможно, они просто ждали, пока сформированные на «Звездной» подразделения передислоцируются в Пулково, где их можно будет после, обработки голубым градом собирать с асфальта, как переспевшие яблоки, грузить в автобусы и короткой дорогой увозить в плен.
Но теперь инопланетянам это все надоело, и они решили уничтожить этот сборный пункт.
Четыре квадрата – шестнадцать «тарелок» – зашли на станцию с востока и посекли первым делом тех солдат и резервистов, которые торчали на улице.
Те, кого не задело первой волной, в едином порыве рванулись в вестибюль станции с намерением спуститься под землю. Но их было слишком много, и в дверях возникла давка.
Один параболоид преспокойно опустился чуть ли не до самой земли, завис за спинами у людей, сгрудившихся на входе в метро, и за минуту уложил их всех.
Кто-то попытался кинуть в параболоид гранату, но успел только выдернуть чеку. В следующее мгновение голубой град парализовал его, и граната упала на землю.
Несколько человек были убиты взрывом, и их не могла спасти никакая деактивация.
Вообще чуть ли не все безвозвратные потери первого дня войны с пришельцами – были те солдаты и мирные граждане, которых случайно убили свои же.
Такие потери составляют определенный процент на любой войне, но здесь они были особенно заметны, потому что пришельцы старались людей не убивать.
