«…Стояло спокойное летнее утро, пока на дорожке сада вдруг не заплясали лучи и блики явно искусственного происхождения и не раздался странный свист. В десяти метрах над землей зависла, вращаясь, летающая тарелка из ослепительно сверкавшего металла.«Нержавейка, наверное!» — мелькнула у меня мысль».
Солнце вовсю припекало, стояло спокойное летнее утро, пока на дорожке сада вдруг не заплясали лучи и блики явно искусственного происхождения и не раздался странный свист. В десяти метрах над землей зависла, вращаясь, летающая тарелка из ослепительно сверкавшего металла.
«Нержавейка, наверное!» — мелькнула у меня мысль.
Вращение тарелки замедлилось, и она стала плавно продвигаться в сторону пустующего соседнего дачного участка. Замерла она метрах в полутора от земли, слегка помяв кусты ежевики и деревца облепихи.
Несколько высоких штанг-штативов выдвинулось из днища тарелки. Открылась дверца, и из нее вывалилась стремянка.
«Только бы не утащили, а то приедет дочка с внуком, а завтрака нет, — подумал я. — Да и дел полно на сегодня».
С миской, полной овощей, я в недоумении стоял посреди своего огорода и готовился к встрече с посланцами далеких миров. И она не заставила себя ждать.
По лесенке легко сбежал космический странник. Он был одет в темно-серый комбинезон из какой-то плотной, но легкой материи. То ли широкий галстук, то ли платок был повязан у него вокруг шеи. Ростом он был мне по пояс. Лицо его казалось детским.
— Вы первый человек, которого я вижу! До этого людей я видел лишь на фото в нашем учебном центре.
— А я даже на фотографии не видел ни одного жителя Вселенной, кроме, конечно, землян. Вы первый! Откуда вы?
Название планеты гуманоид произнес неразборчиво, и тут же он продолжил:
— Мне сверху понравилось у вас: и зеленые посадки, и места для игр, и озерцо.
— Это не озерцо, искусственный бассейн. Можете искупаться. Или можем в тень перейти, а то сегодня жарко. Я живу один, но сейчас приедут дочь и внук. Эти спортивные площадки, собственно, для них. Я только в городки играю вон там, — я указал на городошную площадку. — А вы один прибыли?
— Да. У вас семья? Семья — это здорово! А жара мне не страшна, мне здесь у вас прохладно. И даже очень. А давайте познакомимся, — ясно и четко слышался голос инопланетянина, но при этом рта он не открывал.
— Меня зовут Сергей. Полностью — Сергей Иванович Лебедев.
— А я Асия, — сказал гость. — У нас фамилий и прочих реквизитов не бывает.
— Очень приятно.
— Огурец? — спросил пришелец, указывая на миску с овощами.
— Верно. А это помидор, вот лук, а это укроп.
Я по очереди показывал ему овощи. Потом предложил их попробовать. Он отказался, сказав, что врачи не рекомендовали им есть пищу других планет, тем более другой Галактики — мало ли что.
— Это помидор, не редиска? — уточнил Асия.
— Помидор. Редиска уже отошла.
— А действительно ли выражение «редиска» значит еще «плохой человек» — это из одного фильма мы почерпнули?
— У вас удивительные знания, — сказал я. — Вы чисто говорите по-русски. Не первый раз на Земле?
— На Земле я впервые. А к какой вы относите себя рассаде, ой, расе, этносу? — спросил пришелец.
Я ответил, что он в России, среди русских. Хотя у нас могут попадаться и таджики, например. Русские — это национальность. К расе мы относимся европеоидной.
— Можно мне, Сергей, еще позадать вам несколько вопросов, чтобы рассеять туман в голове?
— Да, Асия, задавайте! Только правильнее говорить не «позадать», а «задать».
— Вы морских ежей дрессируете?
— Пока нам не до этого. Да и нет их в наших морях.
— На бразильском карнавале давно были?
— Бразилия далеко от нас. Там я не был, впрочем, как и в соседних с ней странах.
— Вы прямой потомок жреца майя?
— Асия, от нас Южная Америка неблизко и вряд ли у меня там есть родственники.
— А какую боль вы, Сергей, любите?
— Боль — это то, что люди не любят, и я тоже.
— Есть ли у вас грабли? Нравятся они вам? Не забываете иногда наступать на них?
— Грабли у меня есть. Нужный инструмент. Если говорить иносказательно, то мы наступаем на них слишком часто.
— А вы по специальности крестьянин?
— Нет, с землей и с овощами я вожусь для удовольствия. Специальность у меня риэлтор. Как на вашей планете с недвижимостью? Дорогая она, есть ли спрос? Продается?
— Не знаю, как вам ответить, эти термины для меня новые.
— А бензин, Асия, у вас на планете дорогой?
— Что такое «бензин» и что это — «дорогой»? «Дорогой» в смысле «любимый»?
— Ну, топливо для ракет, авто, летательных аппаратов дорогое? Затраты, себестоимость, цена — эти понятия вам знакомы?
— Я понял. Топливо мы берем из воздуха. Двигатели у нас инерционно-торсионные. Вращается турбиной воздух — появляется энергия. Это бесплатно для нас, как и все другое.
— А как вы живете, Асия? Расскажите о себе.
— Жизнь у нас групповая. Родителей своих никто из нас не знает. В раннем детстве нас разбивают на группы, так мы и идем по жизни: растем, нас воспитывают, учат, потом будем работать. Одни и те же лица весь день и всю жизнь… Вот, например, картинка вчерашнего дня: идем строем в баню; банный день — серое мыло, серая мочалка, серый пар, серое полотенце, серая форма. Все по команде, все по сигналу. Лица кругом скучные, серые. Но это, может, только в нашей группе?
— У вас, Асия, лицо не серое! Живое, румяное лицо с блеском в глазах…
