И впрямь! Пока Иванов и Эльвира точили лясы с Гундульфом и братом Сульпицием, мерзопакостная ведьма Вильфрида умудрилась развязаться, и теперь ее и след простыл!
– Да и черт с ней. – Махнув рукой, Аркадий повернулся к возлюбленной. – Эль, они что-то про Гри-Гри говорили…
– Так Гри-Гри – человек хевдинга, – хмыкнула Ильдико. – Он ее с нами и послал. Чтоб знать.
– Понятно. А также она еще и английская шпионка, и японская, и… Как там у вас, в пятидесятых, принято было?
Славный король гепидов, герулов и готов Ардарих Справедливый, как христианнейший государь, помог старым знакомцам, чем мог. Денег, правда, не дал, все средства пошли на торжество Крещения и ремонт часовни, но дюжину крепких парней выделил. За землекопов вполне сошли.
– Это ведь те же соглядатаи! – вполголоса смеялся Аркадий. – Найдем могилу, и все золотишко Ардарих себе прикарманит. Не сомневаюсь! Да и черт с ним, с золотишком… Нам лишь бы уйти. Домой… Верно, Эля?
До места, неширокого притока Дуная-Данубия, нынче добрались с комфортом: плыли на широкой барке – циуле. Парни усердно гребли, Аркадий же с подружкой с комфортом расположились на корме. Потихоньку потягивали вино, болтали да любовались окружающей природой. Тут и там по пути попадались челноки рыбаков.
– А людно на реке стало… – Иванов потянулся к баклажке. – Видать, прознали о сильной власти. Все под Ардариха сейчас и сбегутся, ага. Пока новый завое ватель не явится.
– Вон тот челнок видишь? – Щурясь от солнца, красотка-переводчица глянула назад. – Он уже с самого утра за нами тащится. И вчера был.
Аркадий насторожился:
– Думаешь, тот же самый? По мне, так они все одинаковы.
– Рыбак один и тот же парень. Юный совсем…
– Да и черт с ним! У нас теперь вон какая охрана.
Запруду соорудили быстро. Потому как имелось еще и старое русло, в него-то и пустили воду неширокой и не очень-то глубокой речки. Оставалось совсем чуть-чуть. Если Ильдико-Эльвира все рассчитала верно. Если запомнила… Если…
Земляные работы затянулись почти на полнедели. Первым делом парни обустроили лагерь и наладили быт: разбили палатки, выбрали место для костра. На ночь выставляли стражу. И все же от воров не убереглись! Хоть место и казалось пустынным, а кто-то среди бела дня пошарил-таки в шатре молодой парочки, прихватив и денежки, и браслеты с кольцами, и красивый золотой гребень – подарок Гундульфа. Неизвестный вор – или воры – не побрезговали и лодками, и ножом. Даже обломок меча – трофей Ильдико – и тот прихватили. И это сильно расстроило девушку.
– Да не переживай ты, – лежа в шатре, утешал подружку Аркадий. По плечу погладил, поцеловал, даже пощекотал животик. – Никакое мировое зло воришки учинять не будут. Просто прихватили все, что попалось под руку. Тем не менее надо и днем охранников выставлять.
– Господин! Господин! – вдруг послышались крики снаружи.
Эльвира поспешно накинула одежду.
Иванов высунул голову из шатра:
– Что такое?
– Там это… Провал!
Казалось, золото здесь было везде! На земляных стенах висело золоченое оружие, рядом стояла золотая посуда, полные золота сундуки, и пол, казалось, был устлан золотыми листами! Массивный гроб Аттилы высился посреди пещеры, словно атомный ледокол «Ленин» среди арктических торосов. Вокруг гроба в живописном беспорядке лежали трупы. В основном женские, раздетые, с перерезанным горлом.
– Здесь должна была лежать и я… – прижавшись к возлюбленному, негромко промолвила Эля. – Ну что ж… Пора начинать!
Иванов невольно поежился, оглянувшись на стопившихся позади воинов Ардариха. К гробу они близко не подходили – боялись. Не привыкли еще.
– Felicit – Gloria! – звучно начала Эля.
Правда, закончить не успела: вдруг метнулась откуда-то быстрая тень. Мальчишка-рыбак? Тот самый?.. Да нет, фигурка-то скорее была девичья, вот только туника мужская, и еще – обрезаны волосы. Черные, как вороново крыло. Кто-то пробрался через провал, однако. Не тот ли это вор, что…
– Взять! – коротко приказала воинам Идьдико и наконец закончила заклинание:
Vade – Ginta
Vedebis – Aperta
Gloria Dovinus de Caelo!
Снаружи – это было видно через провал – вдруг резко потемнело. Черная туча поглотила все небо, громыхнул гром, и синяя вспышка молнии озарила округу…
Это местечко всегда было многолюдным. Будапешт, кафешка на улице Дохани, напротив синагоги, близ перекрестка у станции метро «Астория». Пересечение проспекта Ракоци и бульвара Кароли Корут. Студенты в модных прикидах, пенсионеры, хвастающиеся изысканностью семидесятых, девушки с ярко-зелеными волосами, непонятные типы, панкующие и хайратые, похожие на спившихся художников или на мелких наркодилеров.
Подавали ли в кафе кошерную пищу? Этот вопрос Иванова не очень заботил, Аркадий вообще был как-то равнодушен к религии, вспоминая церковь лишь на Рождество, на Троицу да на Пасху.
