Гур полностью

Свернули с тракта влево и поехали вдоль предгорий, выбирая место для лагеря. Двигались по ровной степной почве, а справа, в какой-то сотне локтей от нас, из земли выпирали каменные корни гор. Все-таки здесь степь резко, без малейшего перехода, вонзалась в горы. Даже странно, что так резко. Мною запланировано, что в акции «Возвращение львят» должны участвовать лишь мы с Анниэль. Остальные будут дожидаться здесь. Проехав около версты, обнаружили удобное место, закрытое по сторонам отрогами.

Все занимались распаковкой грузов и обустройством лагеря. Мои красавицы, захватив корыто и бурдюк, увели лошадей на место отдыха далеко в глубину лагеря, к скальному уступу. Анниэль выбирала необходимые вещи из сложенного груза. Даже Жека был чем-то озадачен, принимая участие в общей работе под руководством эльфийки. Я не интересовался и не собираюсь спрашивать у Анниэль, что она делала вчера вечером у нашего шатра, потому что не намерен попусту смущать молодую женщину. Просто предположил, что Анниэль, как и Майта, является поборницей самообразования.

Заметно, что отношения у пополнения перешли, хм, на новый уровень. Анниэль, иногда останавливая взгляд на Жеке, заметно пунцовела. А кавалер просто поедал ее глазами. Мы-таки подвигли их на подобное. Небось мои женщины, когда их не слышали Анниэль с Жекой, вдоволь потешались по этому поводу. Роман находился в первой стадии, называемой «безумная страсть». Как и у нас с Майтой и Уайдой. Мы просто успели немного раньше. Но, как бы там ни было, эта влюбленность могла перерасти в нечто серьезное и дать мне реальный шанс оставить талантливого мага в ордене. Чему я несомненно рад.

— Как далеко отсюда до зоопарка? — поинтересовался я у сосредоточенной Анниэль.

Она оторвалась от работы, потерла лобик, прикидывая дистанцию. Жека волочил подстилку и треногу в указанное ею место.

— Около девяти верст.

— Значит мы должны выехать сразу после обеда, чтобы прибыть на место ранним вечером. Лошадь не расседлывай.

Установили шатры. Майта принялась кашеварить, а молодежь разложила подстилку и выкладывала снедь. Я двинулся к табуну и нашел Уайду, наливающую воду в корыто для лошадей.

— Любимая, пойдем в шатер и ты меня оближешь.

— Что? Какой ты ненасытный! — искренно удивилась львица. — Я всегда не против тебя облизать, но может мне удастся доставить тебе большее удовольствие в другой раз?

— Хм. Ты не поняла. Нужен твой запах на моем теле. Чтобы привлечь наших котят.

— Ах, какой насмешник! Ведь специально так интригующе выразился?

— Специально, — чистосердечно признался я и приобнял Уайду.

Мы направились к шатру. Увидев это, Майта поставила котелок на подстилку и догнала нас.

— Я тоже хочу! — заявила нахальная девочка и чмокнула львицу.

— Пошли.

Зайдя в шатер, я объяснил Майте смысл уединения:

— Любимый сотник, в этом деле ты можешь быть лишь зрителем. Уайда полижет меня, оставляя собственный запах, он поможет детям почуять мать и не бояться. Вот что, принеси какую-нибудь пустую сумку побольше. Такую, где бы малыши могли улечься поудобнее.

Майта убежала за сумкой. Уайда разделась и обернулась.

— Оближи мне кисти рук, лодыжки, живот и шею.

После сеанса облизывания шершавым львиным языком я оделся. Вошла Майта с большущей сумкой. Сокрушенно нахмурила бровки.

— Опять я все пропустила. Она лизала тебя в интересных местах?

— Мы потом покажем, как все было, на бис, — хмыкнул я и повернулся к львице.

— Уайда, мы уходим, а ты оставь в сумке свой запах. Как, ты знаешь.

Анниэль с любопытством смотрела на нас с Майтой. Прикидывала, чем же мы там втроем занимались. Не придумала. Наука оказалась бессильна. Из шатра вышла львица с сумкой и подвязала ее на Уголька.

После обеда, я поднялся на ноги и пошел переодеваться в эльфийское. Нацепив клинок, сделал объявление.

— Сейчас мы с Анниэль отправляемся за детьми. Если все пройдет нормально, вернемся ранним утром. Майта остается за старшего. Всем занять скрытное место, не спать. Шатры будут отвлекать внимание возможных агрессоров.

Вскочили в седла.

— Берегите себя, — вдруг сказал Жека.

Анниэль улыбнулась Жеке, порылась в сумке и бросила ему ягодку. Зарделась. Он воодушевился и не сводил с нее глаз. Я вглядывался в моих женщин. Они смотрели на меня. Наши души слились в объятиях. Все, любимые, до встречи.

Вперед.

Проехав версту по тракту, я обернулась и посмотрела на Гура. Позади ехал типичный эльфийский ветеран. Короткий бобрик, характерные уши, темно-синие глаза. Даже кожа имела структуру, свойственную горному народу. Его звали Гуриэл.

— Госпожа, Вы что-то заметили? — с выраженным акцентом жителей высокогорья, вежливо спросил Гуриэл.