Парень, с ужасом в глазах, придвинулся поближе. Лет двадцать, совсем еще глупый. Правая щека и красное ухо заметно оплыли. Видимо, кто-то из ветеранов, призывая к порядку, отвесил ему хорошую оплеуху для убедительности. Всмотревшись в разум, я понял, что ничего серьезного не произошло. Когда Анниэль подошла и остановилась, оценивая его здоровье, парень, ошалевший от такого зрелища, решил, что настало время действий и загреб красавицу в объятия. От страсти запамятовал, что времени действий обязано предшествовать время слов. Анниэль завизжала, а что случилось дальше, понятно. Набежала охрана и задержала наглеца.
— Передай генералу Озорису, что командор Гур просит о твоем наказании. Объясни ему, что случилось. Свободен.
Мальчишка на негнущихся ногах убрался восвояси.
— Что с ним будет? — спросила Анниэль, успокоившись и прекратив испуганно хлопать пушистыми ресницами.
— Не знаю, может пару плетей дадут или сортир отправят чистить. Озорис — строгий командир. Жеке не рассказывай. Кстати, почему ты сама не ударила охальника? — полюбопытствовал я, хотя и предполагал ответ.
Глаза Анниэль наполнились страданием.
— Я не смогла. Это же больно!
— Анниэль, успокойся. Ну, во-первых, не так уж больно. Парень легко мог выдержать. Ты же не насмерть его бы забила. Во-вторых, ты могла бы применить магию земли или жизни. Нет, когда он тебя схватил, стихию земли не нужно использовать. Падая, он и тебя сбил бы с ног. А вот разредить ауру, чтобы охальник расслабился и сознание потерял — вполне можно.
— Я не догадалась!
— А ведь ты вступила в небольшой бой. Маленькое, но противоборство. Вам Майта рассказывала о состоянии боя? Вижу — да. Анниэль, прошу продолжить осмотр. И не забывать опыт, который только что получила. В последнее время ты необычайно похорошела, так что обязана предусмотреть возможность повторения подобных посягательств.
Анниэль порозовела, кивнула в знак понимания и ушла.
Вчера состоялось представление новых магов и «цивилизационного артефакта» руководству обители. Я называл имена представляемых и кратко характеризовал каждого. С трудом удержался от ухмылки, увидев, какими горящими глазами смотрели на наших женщин орденские командиры, понимающие толк в женской красоте. Они даже забыли, что дело не в женской привлекательности, а в немалом магическом ресурсе, привлеченном на службу ордену. Лишь магистр и протектор сохраняли спокойствие и забавлялись, разглядывая ошарашенные лица подчиненных и сослуживцев. Потом Леаст представил нашим приобретениям всех присутствующих. Я передал магистру тридцать амулетов жизни, загодя подготовленных Уайдой. Леаст был доволен такой аптеке.
Впрочем, Ханта, Брена и Верена остались равнодушны к прелестям львицы и эльфийки, а потому дотошно расспрашивали о различных сторонах их магических дарований. Жека также, достаточно уверенно и избегая непонятных слов, отвечал на вопросы присутствующих. Сам тоже спрашивал, хотя и несколько зажато. Но застенчивость он компенсировал искренней улыбкой, которую неимоверно смешно воспроизводила Уайда на семейных веселушках. Эта улыбка расположила присутствующих к «артефакту». Даже командор Ханта, женщина суровая и невозмутимая, в конце беседы стала по-матерински поглядывать на Жеку. Видно, что сравнивала со старшим сыном и прикидывала, как их познакомить и подружить.
Потом присутствующие, кроме нескольких, сопроводили нас в трапезную. Ханта и Верена отправились к семьям. Брена вообще не любила столоваться в трапезной и готовила себе сама. Леаст и Исиант собирались побеседовать наедине. По пути командиры толпились вокруг Буста, справедливо полагая, что главный шпион знает все и поделится сведениями о настоящем статусе Уайды и Анниэль. Я с удовольствием наблюдал за развитием событий. Получив исчерпывающую сводку и скрывая разочарование, они все же не оставили нас, решив экстренно преобразовать собственную похоть в эстетическое наслаждение. Командный состав сопровождал львицу и эльфийку, представляя почетный эскорт. Жека вообще затерялся на их фоне. Впрочем, эскорт при случае легко мог быть преобразован в боевое охранение, потому что генералы по-прежнему оставались великолепными воинами.
Я проинформировал Марка о том, что завтра ему необходимо встретиться к Уайдой для кардинального улучшения здоровья. От души развлекающаяся насмешница, притворившись кроткой овечкой, на ходу обернулась и чарующе улыбнулась интенданту. Генералитет оторопел и с завистью смотрел на распорядителя орденского имущества. Марк гордо задрал голову и выпятил грудь. Заявил, ни к кому конкретно не обращаясь, что надорвал здоровье на работе, а некоторые не могут так усердно трудиться. Подразумевалось, что лень упомянутых некоторых лишила их малейшего шанса встретиться наедине с такой женщиной, как Уайда. Кстати, наш романтически настроенный интендант был на полголовы ниже львицы.
Сегодня ко мне заглянул Озорис. Убедившись, что я один, присел и посмотрел на меня в облачении излюбленной сдержанности, сквозь которую едва проглядывало дружеское расположение.
