«Еще одной предосторожностью с его стороны было то, что он использовал множество форм выражения своих идей, причем что-то всегда оставалось недосказанным, а иногда и обманчивым. Таким образом ни у кого нет права утверждать: „Вот учение, которое мы получили от Гурджиева. Оно целостно, убедительно и неизменно. В нашу задачу входит передать вам именно это“. И все же, к сожалению, некоторые последователи Гурджиева придерживаются такой точки зрения. Гурджиев не оставил после себя ни организационной базы, ни однозначного учения, ни официального наследника. Он оставил лишь небольшую группу любящих и преданных ему учеников, которые обязались сохранять его работу в том виде, в котором они ее получили и передавать ее людям, способным принять ее без каких-либо оговорок или добавлений из других источников.» [1]
И далее Беннет продолжает, что учение основывается не столько на каких-то посторонних источниках, сколько на тех, из которых сам Гурджиев черпал свои мысли и добавил:
«По моему глубокому убеждению, идеи Гурджиева можно понять в полной мере, только выстраивая связи с их источниками, или Учителями Мудрости, как я их называю. Причем значение самих идей для всего мира в большой степени определяется тем, что они представляют собой часть великого и согласованного действия, которое, как я уверен, разворачивается сегодня, чтобы составить у человечества новое представление о человеке, вселенной и Боге. Именно так Гурджиев рассматривал свою миссию.» [1]
«О любви не говори – о ней все сказано».
