Несмотря на все изменения — резные черепа, спускающиеся с шипов; ритуально изуродованную шрамами кожу смертных и клыкастые шлемы терминаторов-хускарлов Гурона; сам воздух с вечным привкусом человеческой крови; бесчисленные мелкие мутации; тот факт, что некоторые члены экипажа теперь приварены к своим станциям с помощью сплава плоти и металла, пронизанного нечестивой энергией варпа, — на мостике Призрака не царит свобода действий. Гурон требует эффективности и послушания, и он их получает. При всех сделках, которые он заключил, Кровавый Грабитель не потерял себя, и он не позволит своим последователям поддаться.
Многие смертные пытались использовать силу Хаоса в своих целях, и большинство из них были погублены своей гордыней. Гурон Черное Сердце по-прежнему балансирует на острие бритвы, не слишком приверженный ни одной из Губительных Сил, но в то же время пользующийся их дарами. Для любого из богов он мог бы стать достойной добычей, но он слишком хитер, чтобы попасться в ловушку — по крайней мере, пока.
Тем не менее он не может позволить себе стать слишком самоуверенным.
— Повелитель? — раздается голос в его личном воксе. Это Графл Скарвьельссон, бывший Космический Волк, который не мог смириться с узами верности и долга, сковывавшими его по воле Повелителя Волков и не позволявшими сражаться по собственному усмотрению.
— Говори, — отвечает Гурон. Скарвьельссон — один из воинов, охраняющих мощные взрывные двери, через которые можно попасть на мост. Гурон подозревает, что он знает, в чем дело. — Здесь жрец Механикус с пятью боевыми роботами. Она одна из наших?
— На данный момент, — отвечает Гурон, улыбаясь про себя. — Желает ли она войти?
— Так она говорит.
— Тогда позвольте ей это сделать.
Гурон поворачивается лицом к дверям.
Скарвьельссон не задает лишних вопросов. Могучие двери начинают скрежетать, раздвигаясь в стороны, задумчиво, но плавно, потому что Гурон следит за тем, чтобы системы его флагмана обслуживались должным образом его техническими помощниками. Магос Даллакс входит, окруженная, как и прежде, своими кастеланами.
Магос уже ведет себя по-другому, замечает Гурон. Когда она шла среди его воинов по возвращении со станции Дельта-Каппа-39006, она была осторожна и робка, словно ожидая, что его предложение окажется ловушкой, которая в любой момент может быть раскрыта. Теперь она стоит во весь рост и шагает уверенно, или, по крайней мере, пытается создать такое впечатление. Она уже поняла, что в Красных Корсарах почтительность не имеет смысла, разве что по отношению к тем, кто способен ее уничтожить.
Ее роботы тоже изменились. Гурон делает жест в их сторону лезвиями Когтя Тирана.
— Магос, я рад, что ты пришла. И я вижу, что у вы произвели редизайн.
Даллакс не смотрит на своих подопечных. Их керамитовые корпуса теперь заляпаны кровью, которая, по крайней мере, частично заслоняет символ ее веры — зубцы.
— Мне стало ясно, что, не желая привлекать к себе больше внимания, чем нужно, необходимо изменить внешность, — заявляет она, в ее тоне звучат вина и вызов. — Повелитель, — добавляет она через секунду. Она все еще боится: отчасти того, что это запутанная и смертельно опасная шутка с ее стороны, но также и того, что у нее не будет реальных средств защиты, если он будет потворствовать насмешкам, которые, по ее мнению, могут последовать.
Гурон отказывается это сделать. Даже для военачальника с его ресурсами пять боевых автоматов и инфокузнец для управления ими — не повод для насмешек. Она — новый приз, который, если представится такая возможность, он пристроит возле себя. Нет смысла показывать ей на её место.
— Откуда кровь? — мягко интересуется он.
— Решение было принято после нападения, которое произошло по пути сюда, — четко произносит Даллакс. Невозможно сказать, учитывая невыразительные линзы, составляющие ее оптические процессоры, но у Гурона создается впечатление, что магос избегает встречаться с ним взглядом. — Жидкости, которые вы видите, больше не были полезны тем, от кого они произошли, и служат для того, чтобы привести наш внешний вид в соответствие со среднестатистическим на этом корабле.
Вполне в духе Механикус: она заставила своих роботов вымазаться в крови мертвых врагов, чтобы они больше походили на последователей Губительных Сил. Гурон усмехается, но не заводит разговор дальше. Это не послужит его целям.
— Ты почувствовала, как мы вышли из варпа? — спрашивает ее Гурон.
— Да, — соглашается Даллакс. Именно поэтому я пришла сюда. — Я хотела узнать, где мы находимся.
В ее голосе звучит слабый намек на удивление. Она подошла к господину этого корабля, убила тех, кто ей противостоял, потому что ей было что-то интересно. Гурон знает, что это далеко от ее прежнего существования.
