Мысли Гуса метались, сталкиваясь в неразрешимых противоречиях. Пекарня, маленькая пекарня сияла ярким пятном человечности на бездушной и расчётливой карте Аскерии. Трагедия двух не договорившихся сердец, история не родившихся детей протестовала против оцифровки и дороговизны жизни, хрипела сопротивлением гаверам. Жизнь пыжилась детьми в виде Достижений, вытряхивая любовь, как грязный половик. Продолжение человеческого рода становилось выгодным или не выгодным делом, зависящим от бредитов. Новый человек имел возможность появиться лишь в долг, взаймы, с последующей отдачей, превращая всё существование людей в бизнес на жизни.
– А, вот вы где? – лицо Салли просияло победной улыбкой. – А я всё волнуюсь. Думаю, где мой муж ненаглядный? Да и Гус, я вижу, здесь!
Женщина появилась неожиданно, прервав молчание. Испуганно, глуповато улыбаясь, Салли топталась на месте, озираясь по сторонам.
– Я пойду! А то дел много! – Салли начала удаляться боком, задевая стеллажи с хлебом.
– Ты чтой приходила-то? – спросил Хоних вслед жене.
Хлопок двери пекарни стал ответом Хониху.
– Не нравится мне она! – напрягся Крум. – Задумала чего! Я её знаю, просто так тебя искать не будет, – обратился он к Хониху.
– Я пойду, – сказал Гус, вставая. – А то пора, хлеб выпекся, моя работа начинается.
Помощники пекаря дружно приветствовали Гуса. Последнее время его обязательность и пунктуальность снискали ему уважение в пекарне.
Крум и Хоних в задумчивости сидели на лавке, продолжая размышлять о своём. Они привыкли дружить молча. Хоних часто бывал вечерами у Крума. Приходил, садился, погружаясь в атмосферу домашнего тепла и уюта. У окна стояло его кресло со старым цветастым пледом. Кресло друга. Молчали, пили чай, иногда закуривали трубки. Лишних слов не говорили, дружить в их понимании значило находиться рядом.
– Там клаеры пекарню окружают! – Ар забежал в помещение, закрывая за собой дверь на засов. – Офицеров СЗА полный двор!
Помощники пекаря вышли из-за своих рабочих мест. Крум и Хоних встревоженно встали.
– Это Салли привела их! – проговорил Крум. – Говорил же, не будет она просто так сюда приходить.
– Сынок! – Хоних подошёл к Гусу. – Это они за тобой прилетели, хотят схватить.
– Да, нет! Зачем я им? – Гус пытался успокоить Хониха.
– За тобой, за тобой! – спокойно проговорил Крум. – Я чувствую это! Что, друзья, – он посмотрел на свою команду. – Не дадим Гуса в обиду?
– Крум! – Ар выступил вперёд. – Я здесь дольше всех работаю. Скажу прямо, для нас Аскерия – это наша пекарня. Что скажете ребята?
– Пекарь пекаря никогда не предаст! – раздалось с разных сторон.
– Какие идеи? – Крум подмигнул Гусу.
В дверь громко постучали. Шум двора начал пробираться сквозь увесистую дверь пекарни.
– Открывайте! С вами разговаривает офицер СЗА Борни. Мы знаем, что Гус здесь. Мы требуем открыть дверь! – раздалось с улицы.
– Идея проста! – проговорил младший помощник пекаря Рик. – Санер с хлебом уже готов везти его по булочным, он у запасного входа. Предлагаю спрятать Гуса в санере и вывезти из пекарни.
Он что-то хитро зашептал на ухо Круму. Тот в ответ одобрительно кивнул.
Дверь начала ходить ходуном, засов дёргался, проседая под натиском ударов с улицы.
– Я задержу их! – Хоних бросился к двери.
– Приступаем к реализации плана! – скомандовал Крум.
Помощники пекаря замотали Гуса в мешки из-под муки, вывели к санеру и, уложив между хлебными стеллажами, прикрыли ящиками.
Дверь пекарни сорвалась с петель под натиском офицеров СЗА. Группа людей в форме ввалилась в помещение.
– Ктой такие смелые? – Хоних сверлил офицеров СЗА бешеными глазами.
Все работники пекарни дружно перекрыли проход, встав на пути Борни.
– Расступись! – заорал он.
– По какому праву вы врываетесь в пекарню? – мощная фигура Крума остановила Борни. – Я не позволю здесь себя вести таким образом. Это пекарня Крума! Слышите? – Крум сделал шаг навстречу Борни.
Звуки отъезжающего санера послужили сигналом к победе. Помощники пекаря радостно переглянулись.
– Что это за санер там отъехал? Задержать! – Борни снова сделал попытку прорваться к запасному входу.
– Это санер с хлебом! – взревел Крум, удивляя свою команду. – Вы что себе надумали, офицер! Вы будете отвечать за разбой в моей пекарне. Я буду жаловаться… – Крум выпучил глаза, пытаясь вспомнить имена.
– Рэйфу! – подхватил Хоних. – Мы будем жаловаться Рэйфу.
– Мы будем жаловаться! – заорали помощники пекаря.
– Я буду жаловаться на произвол лично Мистеру Гаверу! – добавил писклявым голосом младший помощник пекаря Рик.
– Простите! – немного оторопел Борни. – В вашей пекарне спрятался Гус. Мы его ищем!
– Никакого Гуса здесь нет! – заорал на него Крум. – Я должен понимать, кто мне исправит дверь.
– Это беспредел, – вышибать двери в добропорядочной пекарне! – не унимался Рик, фотографируя сцену разгрома на свой гаверофон.
Помощники пекаря дружно достали гаверофоны и направили на Борни фотокамеры.
– Простите! – Борни побледнел под вспышками гаверофонов. – Но мы вынуждены осмотреть помещение. Повторюсь, у меня есть приказ.
– Покажите приказ! – запротестовал Крум.
