Полутёмный барак... Зловонный спёртый воздух.... Мучительные стоны и крики больных. Это для Владимира было гораздо страшнее, чем идти впереди взвода в атаку.
- Это настоящий ад! - подумал он.
Головинский бежал за горячей водой к печи, на которой стояли большие котлы, и вдруг столкнулся с каким-то человеком. Владимир поднял глаза. Перед ним стоял... сам командир Десятой кавалерийской дивизии генерал-лейтенант граф Келлер.
- Прошу прощения, ваше превосходительство! - извинился Владимир и замер по стойке "смирно".
- Представьтесь, корнет! - приказал ему Келлер.
- Ваше превосходительство, Десятого гусарского Ингерманландского полка корнет Головинский.
- Что вы здесь делаете, корнет?
- Пришёл навестить больных моего взвода и помочь им выздороветь! - объяснил Владимир, ожидая от генерала "разноса".
- Вот, господа штаб-офицеры, посмотрите на этого юного офицера! Он только начал свою военную карьеру, а заботится о вверенных ему солдатах больше, чем вы! - укоризненно сказал кому-то Келлер.
Только сейчас в полумраке барака Головинский увидел стоящих за командиром дивизии полковника Чеславского, войскового старшину Печёнкина - командира Первого Оренбургского казачьего полка и полковника Черемисинова - командира Десятого уланского Одесского полка.
- Вы видите, господа, корнета Головинского! Он игнорирует опасность заразиться! Думает о своих солдатах! А вы, господа?
- Корнет, это вы, на днях, обезвредили группу неприятеля, пытавшуюся обстрелять дивизию на марше в ущелье?
- Так точно, ваше превосходительство! - чётко ответил Владимир.
- Господин полковник, завтра, не позднее полудня, у меня должно лежать представление на награждение корнета Головинского! - приказал Чеславскому Келлер.
- Слушаюсь, ваше сиятельство! - отдал честь Чеславский.
- Господа офицеры, с сегодняшней ночи вы, все, будете лично нести дежурство в холерных бараках! - резко, без перехода, обратился к штаб-офицерам, стоявшим рядом с ним.
- Ваше сиятельство, но мы же командиры полков! - возмутился войсковой старшина Печёнкин, невысокий мужчина с загоревшим лицом.
- Выполнять мой приказ, господа! - оборвал его Келлер и направился к выходу из барака.
Возвращаясь из холерных бараков к себе на квартиру Владимир думал:
- Не приведи, Господи, мне заразиться какой -нибудь болезнью! Лежать где -то в лачуге, где темно и нет свежего воздуха. Это же хуже, чем ад! Умереть в бою! Это - достойная смерть для офицера! Ох, как прав унтер-офицер Петровский! Как он прав!
Войдя в дом, Головинский достал из походной сумы икону Христа Спасителя и принялся молиться. Он просил у Всевышнего о выздоровлении всех солдат, заболевших холерой.
Три дня Десятая кавалерийская дивизия стояла в городе Санок. Старинный польский город с древней ратушей, центральной площадью, вымощенной огромными булыжниками и костёлом, который возвышался над всеми домами, очень понравился Владимиру. Особенно поразили его горы и леса в округе.
Три дня отдыха и спокойствия. Офицеры первого, второго и третьего эскадронов Десятого гусарского Ингерманландского полка находились на постое в просторном доме директора почты и телеграфа.
За это время все гусары взвода Головинского, заболевшие холерой, поправились, и Владимир , узнав об этом, почувствовал душевное облегчение.
Вечером за ужином Барбович сообщил:
- Господа, у меня новость! Но это секрет! - ротмистр перешёл на шопот, - завтра наша дивизия выступает на Риманов!
- Ну и что? - равнодушно спросил Трегубов Первый.
- Как что, господин штабс-ротмистр! - удивился Васецкий, - ведь Риманов находится в конце ущелья, ведущего к Дукленскому проходу! А он, как вы все знаете, является природным коридором через все Карпатские горы в равнины Венгрии. Если наша кавалерийская дивизия, а за ней другие части, быстро пройдут через проход, то через несколько дней мы будем в Будапеште. А там и до Вены рукой подать!
- Правильно мыслишь, корнет! - похвалил Васецкого ротмистр Барбович.
- Так тогда получается, что и войне конец! - восхищённо воскликнул Эмних.
- А я всегда был уверен, что война долго не продлится! - удовлетворённо подумал Головинский.
Утром 20 сентября Десятая кавалерийская дивизия выступила из Санок в направлении города Риманов.
В авангарде дивизии шёл Десятый гусарский Ингерманландский полк. Город Риманов был взят с хода. Противник бежал, почти не оказав сопротивления.
Вечером того же дня весь личный состав Десятого гусарского полка расположился на ночлег в деревне Вздув, находившейся в десяти верстах к северу от Риманова.
Вздув оказался маленькой деревней, но вот усадьба местного помещика являлась настоящим
замком. Конюшни были огромными, и там разместили всех коней полка. Офицеры со всеми удобствами поселились в центральном доме. Обходя бесчисленные комнаты, Владимир наткнулся на библиотеку. На полках стояли ряды и ряды книг.
- Боже мой, откуда же в этой дыре такие сокровища! - замер он от восторга.
