– Гражданин, неужели вы пришли на балет один? – обратилась к нему яркая блондинка в черном платье, с торчащими во все стороны перьями боа и с красной помадой на губах.
Она явно принадлежала к классическому типу «женщины в ожидании», с извечной тоской в глазах по крепкому мужику, которую частенько видишь во взглядах многих российских женщин. Габриэль уже не мог помогать дамам с подобным взглядом, поэтому даже слегка расстроился, что та оказалась его соседкой, словно предвидя, что ему будет не просто от нее отделаться.
– Да, я сегодня один.
– И я одна, – тут же откликнулась блондинка, сверкнув улыбкой.
– В жизни всякое бывает, – пожал он плечами, устремляя рассеянный взгляд вперед.
– Когда мужчина один, всегда подозрительно. Это ненормально. – Настырная соседка приклеилась намертво.
Габриэль удивленно поднял бровь.
– С одиноким мужчиной тут же хочется познакомиться, – пояснила дама.
«То есть сразу “застолбить” его», – подумал он. И вздохнул, прекрасно зная, что такие вот блондиночки – самый навязчивый, «тяжелый» вариант. Как говорится, послать прилипчивую соседку куда подальше нельзя – неприлично, и в то же время знакомиться с ней он не горел желанием.
А дама уже протягивала ему руку, явно не угадывая его мысли:
– Елена. Надеюсь, что Прекрасная.
– Габриэль.
– Ой, какое имя! – Накрашенные ресницы женщины взметнулись вверх. – Вы итальянец?
– Я русский.
А Габриэль подумал, что в очередной раз оказался прав – эта особа окажется весьма навязчивой. Поэтому, когда начал медленно гаснуть свет в зале и в оркестровой яме появился сосредоточенный дирижер, Габриэль воспринял сие как спасение. А дальше началась самая настоящая сказка. Прекрасная музыка в исполнении виртуозных музыкантов дополнилась не менее прекрасным зрелищем.
Сначала привлекали внимание богатые, яркие декорации, костюмы танцовщиков и компьютерная графика на стене, меняющаяся в процессе развития сюжета. Начался спектакль с мужского танца, а затем на сцену вплыли лесные нимфы в нежных, воздушных платьях, украшенных цветами. В волосы девушек тоже были вплетены цветы, а у некоторых имелись на голове веночки. Варвару как солирующую балерину Габриэль заметил сразу же. И дальше уже ничего не видел, смотрел только на нее, все больше погружаясь в искусство балета. И пусть он ничего в нем не понимал, но наблюдал за Варей очень внимательно. Это было потрясающе! Каждое движение руки, ноги, поворот головы – восхитительны. Полная синхронность и скоординированность, ни одного лишнего жеста, ни единой ошибки в очень – что было ясно сразу – сложном танце, а только красота и грация. Сплошное совершенство!
Габриэль расстроился: почему он раньше не замечал, насколько красив балет? И понял, что интерес к этому искусству в нем проснулся после знакомства с настоящей, реальной балериной, которая в жизни была вроде бы обычным человеком. Ну конечно, очень изящной женщиной, не похожей на других, но все же. И вот сейчас при виде того, что она делала на сцене, ему стал интересен и балет.
Первое действие он просмотрел на одном дыхании. В антракте Габриэль вышел вместе со всеми зрителями в фойе и ответил на три пропущенных вызова. Первому он позвонил майору Терехову:
– Привет, Антон. Что ты хотел? Я сейчас не могу долго разговаривать. Не поверишь, но я в театре.
– Вот уж действительно на вас не похоже. Надеюсь, вы не с этой балетной штучкой? Между прочим, она опять чинит козни. А ведь вы прикрыли ее!
– О, сосед! Не угостите шампанским? – бесцеремонно подошла к Габриэлю неугомонная дама.
– Извините, но я занят. Это я не тебе, Антон. Говори, я слушаю, сейчас как раз антракт.
– Так вот, дамочка, которая с вашей помощью избежала уголовной ответственности, вместо того чтобы затаиться и благодарить судьбу за то, что не наказала ее за идиотский поступок, набралась наглости и еще раз звонила в отделение.
– Зачем?
– Спрашивала, приняты ли меры, задержан ли маньяк, то есть вы, и спасена ли какая-то девушка.
– Не может быть. Какая девушка? – удивился Габриэль.
– Я не знаю, что у нее на уме!
– С ней говорил ты?!
– Ну а кто? Дело вел я, на меня и переключили эту сумасшедшую. Ощущение такое, что за ваш поцелуй она готова реально посадить в тюрьму! Вы бы угомонил ее, а? Иначе это придется сделать мне. По всей строгости закона.
– Хорошо, Антон, я с ней побеседую. Успокойся, она тебя больше не потревожит.
– Вот и ладно. А то мне не хотелось бы из-за ваших итальянских страстей лишиться работы, – сказал Терехов и отключился.
