Поэтому в те же дни после объявления в Вратиславе, как было сказано, папского крестового похода против богемцев и ревнителей причащения под обоими видами все пражане. противники причащения чашей и гонители священной памяти магистров Иоанна Гуса и Иеронима, как светские, так и духовные, с радостью говорили: «Вот уже будут сожжены эти нечестивейшие еретики или погибнут все с женами и малыми детьми от меча короля венгерского. Поэтому убежим скорее от них в места безопасные, чтобы не погибнуть вместе с ними». Итак, боясь потерять жизнь и имущество, с согласия старшин города Праги, они все с женами и детьми, с драгоценностями и наилучшим своим имуществом укрылись в Пражском граде и Вышеграде и в окружающих их безопасных укреплениях. Более влиятельные и богатые горожане Старого Города Пражского, как местные жители, так и вновь приселившиеся, числом около 200 человек и столько же из Нового Города, в особенности тевтонцы, принесли клятву верности баронам королевства, держателям Пражского града и Вышеграда, вассалам короля венгерского Сигизмунда, в том, что после праздника св. Георгия, когда кончится срок перемирия, помогут им взять их родной город Прагу и с радостью, наконец, возвратятся каждый в свой дом после того, как перехватают и уничтожат всех сторонников причащения под обоими видами. Но господь всемогущий, который никогда не покидает надеющихся на него и искренних ревнителей священных его законов, чудесным образом превратил кифару радости их в кифару горя и печали, как это станет ясно из нижеследующего.
И еще, в 4-й день недели перед праздником Пасхи, иначе в 3-й день апреля, пражане, ревнители причащения под обоими видами, узнав, что король венгерский Сигизмунд не имеет никаких хороших намерений по отношению к ним и к другим. сторонникам истины, по наущению некоторых духовных лиц,. в особенности же Иоанна — проповедника монастыря Нового Города Пражского на Писку, собравшись в ратуше Старого Города со священниками и магистрами, борцами за причащение чашей, связали себя клятвой, всем своим имуществом и телом до последней возможности защищать и охранять причащение чашей против всякого, кто бы ни стал противодействовать ему. Дав по этому вопросу определенные предписания, они взяли со скабинов, остававшихся еще тогда на своей должности, клятву верности в том, что они будут твердо стоять за истину и защищать ее. Кроме того, они назначили четырех капитанов в Старом Городе и четырех в Новом и сейчас же доверили им ключи от ратуши и ворот города и предоставили им неограниченную власть принимать меры общего руководства в каждом отдельном случае, касающемся распространения и защиты истины, и сами обещали оказывать им во всем полное повиновение. К ним они присоединили 40 низших капитанов из Старого Города и столько же из Нового. Дав им всем предписания и наладив таким образом общественное управление, они разошлись по домам.
И еще, в великую пятницу, т. е. в 6-й день недели перед Пасхой, иначе 5 апреля, на рассвете табориты из Градиште совершили нападение на замок н город Вожице. Они захватили в плен многих наемных королевских солдат,— другие при этом спаслись бегством в замок,— несколько человек убили, самый же город сожгли в пучине огненной. Захватив там большую добычу, главным образом коней, они с пленными возвратились в Градиште. На этих пленных они обменяли своих пленников, захваченных недавно у Судомерж и уведенных в [Кутную] Гору.
И еще, во 2-й день Пасхи[127] и в последующие дни пражане в связи, с тем, что продолжалось еще перемирие, заключенное ими с королевскими людьми, занимавшими Пражский град и Вышеград, стали рыть большой и глубокий ров вокруг Вышеграда и Ботича, тянущийся до самой реки, для защиты своего города со стороны Вышеграда. Они работали весьма усердно с женами своими, дочерьми и сыновьями, а жители Вышеграда над ними смеялись и говорили им: «Не поможет вам этот ров, если вы станете противиться наследственному господину вашему, королю римскому и венгерскому Сигизмунду».
