— Все вы одинаковые… — говорит она без эмоций. — Даже тот глупый мальчишка много лет назад. Вы все только обещаете, а потом забываете обо мне. Если я тебя отпущу, ты сразу умчишься в лес.
Русалка смотрит на спящего медведя и подпирает голову рукой.
— Слушай и не перечь мне, глупый медведь. Однажды давным-давно угодила русалка в людские сети. Думала она, что уже не выберется, пока не появился мальчик в дорогих одеждах с луком на спине. Увидев ее, он хотел позвать на помощь, но русалка поднесла палец ко рту и попросила его не шуметь. Одумался мальчик, подошел к пруду и спросил, почему она застряла в сетях и не хочет никого звать. Сказала ему русалка, что расскажет все, что его интересует, если он поможет ей выбраться. Согласился мальчик и перерезал плетеные сети.
Ринулась русалка в пруд, махнула хвостом и окатила мальчика водой. Радовалась она, думала, что больше не придется ей с людьми разговаривать, да ошиблась. Пришел он на следующий день, звал ее, ждал до позднего вечера. Так повторялось несколько раз, покуда любопытство не пересилило, и русалка не решила показаться ему.
Спросила она, кто он такой и почему каждый день ждет ее. Ответил мальчик, что хотел узнать, как она поживает. Подивилась русалка такому ответу, но прятаться не стала. Разговорились они и поняла она, что есть люди, которым можно доверять. Несколько раз в неделю навещал ее мальчик, приносил яблоки спелые и рассказывал, как провел день и что видел. Влюбилась русалка в его рассказы о вольной жизни и возжелала оказаться на суше, получив ноги человеческие. Пообещал ей мальчик найти способ превратить ее в человека, и ушел.
Ждала его русалка днями, неделями и месяцами, но больше мальчик не приходил. Поняла она, что забыл он о ней, и что все его рассказы да обещания были лишь ложью. С тех пор русалка людей не любит, да зла им желает. Вот только ты не человек, медведь. Ты-то меня не предашь, верно?
Остался Кощей один в избушке, не в силах покинуть это скрипучее место. Еще никогда прежде он так сильно не ненавидел свое бессмертие.
«Тая… как ты там? Выбралась ли из Залесья? Смогла ли забыть обо мне, как я просил?» — думал Кощей.
Скрипнули ставни и в окно влетела летучая мышь. Кощей услышал трепет ее крыльев, но сквозь полотенце поверх его головы ничего не мог разглядеть.
Вурдалак принял человеческий облик и оглядел избушку.
— Ягиня, милая! Где ты? — позвал он сладким голосом, но никто не откликнулся. — Проклятье. И почему я всегда опаздываю? Где ее носит?
Вурдалак огляделся прищурившись. Подошел к одному из зеркал и попытался увидеть свое отражение — тщетно. Виднелся там только его красный кафтан. Он провел ладонями по лысине в надежде найти хоть один волосок, но ничего там не обнаружил. Ни луковый сок, ни примененная магия не смогли вытеснить мощь проклятья, и ни одна волосинка так и не появилась на всем его дряхлеющем теле.
Кощей решил слушать, что будет делать брат, и не выдавать себя.
— Точно! — Вурдалак щелкнул пальцами и рассмеялся. — У нее же есть медальон. Нужно поискать.
Он прошел мимо стола, на котором лежала голова Кощея, и стал заглядывать в сундуки, горшочки и схроны. Он даже проверил несколько тайников Ягини, которые она сделала под полом. И тут Вурдалака осенило: нужно искать на чердаке.
Он вытащил лестницу из потолка, и избушка заскрипела, переминаясь с ноги на ногу.
— Тихо-тихо. Я всего лишь загляну и возьму кое-что свое. Я ничего воровать не буду, не беспокойся, — пообещал он, забираясь наверх.
На чердаке, где положено храниться запылившимся вещам, пыли не было.
— Надо же, она тут постоянно прибирается. Чего ради она тратит столько времени? — спросил Вурдалак, пробираясь к дальним сундукам.
Все они были открыты: в одном лежали травы, в другом побрякушки, что женщины обычно считали драгоценностями, а в третьем лежали письма. Множество писем на пожелтевших от времени листах. Вурдалак присмотрелся к последнему сундуку и выудил из самого верха медальон на цепочке. Он открыл его и по запаху узнал собственные волосы.
— Привет, мои милые. Скучали? — забрав локоны, Вурдалак спрятал их в карман на поясе, и бросил пустой медальон в сундук. Он собрался уйти, когда одно из писем упало на пол.
Вурдалак поднял его, чтобы вернуть в сундук, и его взгляд застыл на первых строках. Письмо показалось Вурдалаку знакомым: витиеватые буквы, ароматы сельдерея и перца, от которого заслезились глаза.
— Не может быть, — произнес он. — Она до сих пор хранит мои письма?
— Что значит чуть не убила? — спросила я.
— Сама ей, мр-р, расскажешь, или мне это сделать? — спросил Баюн.
Я услышала в голове вздох леди-колодца.
— Я как раз этим и занималась, кот, — сказала она.
— Продолжай, а я послушаю, мр-р, — Баюн улегся поудобнее на краю колодца.
