— Что произошло? — Домовой сонно заморгал.
Водяной посмотрел на дух мальчика и осклабился, показав ему свои страшные зубы. Дух растворился, превратившись в крошечную белую точку.
— Ты чуть не попался в ловушку блуждающего огня, — сказал Водяной. — Видел я таких: выглядят безобидно, а как плоть найдут, так сразу ее разъедают, а душе потом мучиться.
Домовой крепко сжал руку Водяного и тот ощутил его дрожь.
— Давай обойдем поле! — взмолился Домовой.
— Только трусы идут в обход, — фыркнул Водяной.
— Можешь сколько угодно смеяться надо мной, но я еще хочу жить!
— Тебе же надо как можно скорее передать дяде весточку? — Водяной прищурился. — Я тебя проведу.
— Что? Ты же здесь ни разу не был! — запротестовал Домовой, пытаясь вытащить руку из хватки друга, но тот только крепче зажал его пальцы. — Ай! Пусти!
Водяной зашел вперед и колосья защекотали его руки.
Выбрал он смерть свою и бежал сквозь туман. Глаза подводили его, но острый нюх привел прямо к Ивану-царевичу.
— Ваня, — выдохнул волк, — пойдем. Нам нужно спешить.
Но не откликнулся царевич. Обошел его волк и увидел, что глаза у Ивана закрыты, а рука крепко сжимает рукоять меча.
— Это место полно обмана! — рявкнул волк ему в ухо. — Ты должен подняться и уйти отсюда вместе со мной.
— Волк, — услышал он тихий голос Ивана, — одному мне не встать. Помоги.
И тогда волк потянул его за рукав кафтана, проглядывающего из-под доспехов. Долго тянул, уже челюсть сводить стало от натуги, когда наконец царевич смог подняться с колен.
— Обман, — полушепотом сказал Иван, — а так больно бьет.
— Пойдем, не время для сентиментальности, — напомнил волк. — В этот раз подхвати меня, прежде чем шагнуть в скороходах.
Так царевич и сделал: меч с трудом, но засунул в ножны, волка подмышку подхватил и ступил вперед. Мимо промчались леса, реки и озеро, и остановились скороходы на границе Густой и Тихой рощ. Земля здесь из мертвой превращалась в живую, и наоборот.
— Если бы не ты, верный друг, гнил бы я в овраге всю оставшуюся жизнь, — сказал Иван, потрепал волка по холке и вздохнул. — И вправду я как был дураком, так и остался.
— По крайней мере ты признал свои ошибки, — усмехнулся волк, облизав запачкавшуюся в листве морду. Царевич отпустил его, и волк размял лапы.
Задрожала земля. Взглянули они вверх и увидели голову Лихо-великана. Здоровый и одноглазый, он вызывал одновременно трепет и восхищение.
— Ну, серый волк, — Иван вытащил меч из ножен, — придется нам с тобой вступить в неравный бой. Готов ли ты вложить в него все силы и отомстить твари проклятой?
Серый волк раскрыл пасть, чтобы ответить, но вместо этого изрыгнул руку Кощея. Иван-царевич приподнял бровь, глядя на судорожное покашливание волка.
— Что это? — спросил он.
Рука, перемазанная желудочным соком, воспарила в воздухе и стремглав улетела прочь.
Серый волк поднял уши, услышав биение живого человеческого сердца. Оно было далеко, но билось так громко, что у него мгновенно выступила голодная слюна. Иван лишь успел заметить, как глаза у его зверя-товарища зажглись желтым.
— Волк… — с тревогой позвал он.
Но серый волк, забыв обо всем, рванул в лес.
Шурша листьями и спотыкаясь, Слава бежал, куда глаза глядят. Под ноги подвернулась коряга, и он, не удержав равновесие, кубарем покатился вниз.
Слава упал в небольшую реку, намочил одежду и обувь.
«Успокойся! — прикрикнул он на себя. — Паникой ничего не решишь. Если в голове хаос, то и в действиях он же!»
Испуганно оглянувшись, Слава увидел, что его никто не преследует. Он перешел реку — она доставала ему до щиколоток. Холод нагнал на него дрожь, но Слава уверенно шагал вперёд.
Когда осенний лес сменился летними деревьями, Слава услышал позади волчий вой.
«Неужели тут еще и волки водятся?! — он побежал, отбиваясь ладонями от хлещущих веток. — Это же самый безопасный лес! Гребаные туристические сайты, почему я им поверил?!»
Злобное рычание заставило Славу вцепиться в ветви дерева и попытаться на него залезть. Но серый волк схватил его за штанину и потянул. Когда Слава упал, волк осклабился.
Слава успел только вскинуть руки. Острые зубы вцепились в левый рукав, задевая часы и их кожаный ремешок. С криками Слава отбивался от хищника, колотя его ногами и рукой, но тот был готов разорвать его на куски.
Острый клык задел заводную головку часов. Она выдвинулась, стрелки замерли, как замерло и все окружение.
Слава вопил, пока не осознал, что зверь не двигается. Он с трудом вытащил из его пасти руку, оттолкнул волка и побежал. Убегая, он врезался в кого-то. Слава увидел пустые глазницы, взирающие на него.
— А-а-а!
— Что ты сделал с временем? — спросил Иван-царевич. — Как тебе удалось?
— М-мертвец! — выпалил Слава, его глаза закатились, и он потерял сознание, рухнув на землю.
Кощей ощутил, как его голову вытягивает неведомой силой. Летучие мыши зашипели, царапая его лицо и вырывая волосы в попытках удержать добычу, но древняя магия оказалась сильнее.
Полетела его голова прочь из Болотной рощи. Разорванные части тела взмывали в небо и, повинуясь зову заклятия, возвращались к голове Кощея, скрепляясь в единое целое.
