К самому училищу, расположенному в большом здании из красного кирпича, построенном на скалистом берегу у реки, нужно было подниматься по длинной и крутой лестнице. Лилибет, одетая в точно такое же розовое пальто, как у младшей сестренки — только на несколько размеров больше, — аккуратно перебирала ногами в белых сандалиях, терпеливо преодолевая крутой подъем.
— Тоска какая… — недовольно проворчала Маргарет, шагая рядом. — И почему папа не мог приехать сюда один? Зачем нас с собой брать?! — возмутилась она и подняла глаза к небу. — Боже, сделай так, чтобы это скорее закончилось!
Лилибет потрясенно посмотрела на сестру.
— Нельзя просить у Бога такое!
— Почему?
— Да потому что нельзя Его беспокоить по мелочам! Вдруг однажды случится что-то по-настоящему страшное, и тебе потребуется Его помощь?
— Да все и так страшнее некуда! — мрачно отозвалась Маргарет, крайне недовольная происходящим.
И Бог услышал ее молитвы. Когда королевские гости преодолели лестницу, выяснилось, что двое кадетов в училище больны свинкой. Принцесс было решено переместить в капитанский домик, чтобы они, чего доброго, не подхватили заразу. Там жили мальчишки из семейства Далримпл-Гамильтонов, что привело Маргарет в настоящий восторг. Она любила мальчишек, но ей редко удавалось с ними пообщаться, так что она была просто счастлива.
— Спасибо, Господи!
Но когда выяснилось, что играть предстоит с миниатюрной железной дорогой, энтузиазма у нее заметно поубавилось. А вот Лилибет с интересом оглядела аккуратные локомотивы и все мельчайшие детали, составлявшие игрушечный пейзаж: крошечные деревья и мосты, машины, ожидавшие своей очереди на переезде, домашних животных, пасущихся на полях.
— Видишь вон того господина на платформе? У него в руках даже газета есть! — восхитилась она и склонилась пониже, чтобы получше разглядеть человечка. Ее блестящие темные локоны упали на крошечные рельсы. — Кажется, он читает «Таймс»!
— Вечно ты носишься со своим «Таймс», — недовольно проворчала Маргарет.
Недавно король начал читать эту газету вместе со старшей дочерью, выбирая статьи, которые, как ему казалось, ее заинтересуют. А младшая, которой по-прежнему выписывали «Детскую газету», как всегда, страшно завидовала.
Но Лилибет по своему обыкновению не обратила на эту колкость особого внимания.
— Еще я вижу даму в шарфе и с собаками, идущую по полю, — спокойно продолжила она. — Интересно, ее ли это лошади пасутся неподалеку? — Она снова села на корточки и вдруг приняла мечтательный вид. — Вот выйду замуж и поселюсь где-нибудь за городом! Заведу себе побольше собак и лошадей!
Маргарет, в которой еще полыхала обида, не оставила эти слова без внимания.
— Не будет такого, — сердито напомнила она сестре. — Ты ведь должна стать королевой. И выйти замуж за короля.
Лилибет недовольно свела темные брови, и на ее лице вдруг застыло удивительно бунтарское выражение.
— Выйду за кого сама пожелаю, — заявила она.
— Как же, — язвительно вставила Маргарет. — Дядя Дэвид уже попробовал так сделать — сама знаешь, чем это закончилось.
Дверь в детскую распахнулась, и в комнату кто-то вошел. Лилибет, поглощенная игрушечной железной дорогой, замешкалась и не сразу заметила гостя. А вот Маргарет — напротив. От Мэрион не укрылось, как округлились в момент ее голубые глаза и как приоткрылись губки. Она обернулась, чтобы посмотреть, кто же это пришел.
В дверях меланхолично замер высокий юноша потрясающей красоты. На вид ему было лет восемнадцать. У него были точеные, нордические черты лица и светлые, почти белоснежные волосы. Его лицо показалось Мэрион смутно знакомым, но она никак не могла вспомнить, где же она его видела. В комнате, где раньше царило спокойствие, теперь явственно ощущалось напряжение.
Лилибет, почувствовав чужое присутствие, подняла глаза. Их с юношей взгляды встретились, и она выронила игрушечный поезд.
— Вас зовут на обед, — коротко сообщил красавец.
Братья Далримпл-Гамильтоны вскочили на ноги с криком:
— Филипп!
И тут Мэрион осенило. Изящный подросток был не кем иным, как кузеном принцессы Марины — принцем Филиппом Греческим.
Обед был накрыт на золотисто-белой яхте «Виктория и Альберт», где на окнах висели шторы из кретона, а стены были украшены королевскими гербами.
Лилибет, которая всю дорогу от Лондона жаловалась на тряску и качку, теперь притихла. Она не сводила глаз с Филиппа Греческого, а о еде и думать забыла. А он, напротив, не обращал на нее ровным счетом никакого внимания и от души лакомился креветками. Лилибет наблюдала, как его длинные пальцы с ловкостью истинного мастера отделяют панцирь от мяса. Рядом с его тарелкой высилась уже целая гора розовых ошметков.
Миссис Ронни, которая, проявив свою извечную изобретательность, вновь ухитрилась устроиться в королевском кругу, склонившись к Мэрион, сообщила ей приторным шепотом:
— До чего же люблю молодежь!
Ее напудренные щеки подрагивали, а сама она не сводила многозначительного взгляда с английских принцесс и греческого принца.
В конечном счете главной темой разговора за столом неизбежно сделался Гитлер.
