Как сказал в своем недавнем выступлении по радио король, теперь на линии фронта бился каждый. В таких условиях придумать для Маргарет достойное развлечение было непросто. Возможно, положение исправили бы ее ровесники, но где же их взять?
Мэрион размышляла обо всем этом, прогуливаясь по извилистой аллее, ведущей к Виндзорскому замку. Вдалеке за деревьями, шелестящими разноцветной листвой, высились стены древнего замка. А по бокам от аллеи ютились пабы с низкими потолками, из которых несло пивом, табаком и кожей, и лавочки с эркерными окошками и круглыми стеклами.
У магазина игрушек Мэрион остановилась. Маргарет любила повторять, что она уже слишком большая для игр, да и ассортимент магазина ограничивался теперь военной тематикой. Игрушечная гаубица, стрелявшая маленькими свинцовыми снарядами на трех разных углах наклона, наверняка приглянулась бы Лилибет, но только не ее сестре. Но Маргарет по-прежнему была в восторге от «Спитфайров», и ей наверняка понравилась бы уменьшенная копия истребителя «Хоукер-Харрикейн». Даже «Змей и лестницы» продавали теперь в коробках с военной символикой, сведя всю суть этой давней игры к противовоздушной обороне и событиям Блица. А еще в витрине виднелась настольная игра об эвакуации, участники которой должны были помочь детям найти свою семью.
Мэрион остановила взгляд на ней. Чем-то она зацепила ее внимание. В окрестностях Виндзора жило немало эвакуированных — детей, которых из-за авианалетов решено было отправить вглубь страны, чтобы обезопасить. Многие из них приехали из лондонских трущоб и мало чем отличались от детишек с Грассмаркета, которых она прежде так любила и которым так хотела помочь. В ней вдруг пробудился былой энтузиазм. На память пришли слова Питера: «Ты всегда так переживала за тех, кто живет в трущобах, за образование для бедняков…»
Она напомнила себе, что эти дни давно миновали, а сейчас ей поручена другая, не менее значимая работа. Она оберегает королевских детей в самый страшный и трудный для страны час. Что может быть важнее?
Мэрион вдруг заметила в стекле витрины отражение женщины, которая расхаживала позади нее и с любопытством, будто не веря своим глазам, ее разглядывала, а потом вдруг остановилась и воскликнула с сильным выговором кокни:
— Мэз! Неужто это и впрямь ты?!
Мэрион обернулась. Худенькое лицо, на которое падали яркие лучи осеннего солнца, казалось постаревшим, а в темных волосах серебрились седые прядки. Но Мэрион все равно ее узнала.
— Айви!
Ее тут же схватили щуплые, но на удивление сильные руки.
— Как ты исхудала! Одна кожа да кости! — воскликнула Айви.
— Кто бы говорил! Ты и вовсе ходячий скелет, — ответила Мэрион.
Айви и вправду была такой тощей, что черное платье висело на ней, точно на вешалке.
— Что ты тут делаешь? — спросила Айви, а потом скользнула взглядом по замку, белевшему вдали, и ее улыбка дрогнула. — О, Мэз! Неужели ты еще работаешь у короля?
— Ну… да. Работаю, — подтвердила Мэрион и улыбнулась своей потрясенной подруге. — А ты тут какими судьбами?
— Да так, отдохнуть приехала, — пошутила та, многозначительно глядя в небеса. — Спасибо мистеру Герингу!
— Тебя эвакуировали, да? — спросила Мэрион, остановив взгляд на настольной игре. Вот ведь как бывает! Недаром пестрая коробочка — предвестник этой удивительной встречи — привлекла ее внимание.
— Вместе со всей моей школой. Веселенькие времена настали, знаешь ли! Мы как-то раз от налета я метро прятались — так там люди спали прямо на эскалаторах, только представь себе!
Но внимание Мэрион зацепили лишь два слова:
— Твоей школой?
— Ну да! Я же теперь учительница, как-никак, — пояснила Айви, от души посмеиваясь над изумлением Мэрион. — Я взяла с тебя пример, Мэз! И сразу же, как ушла из обслуги, поступила в колледж! Я теперь в семье одна такая премудрая! — с гордостью добавила она.
— Премудрая? — переспросила Мэрион, которая никак не могла осмыслить весь этот поток удивительных новостей.
— Ну да! У одной меня есть диплом!
— Поздравляю тебя, Айви! — воскликнула Мэрион, наконец немного отойдя от потрясения. — Очень за тебя рада! А чашечку чая со мной не выпьешь? Есть у тебя время?
— Уж на это-то оно всегда найдется!
Они расположились в ближайшем кафе. Айви заказала себе батскую булочку[75], настолько сладкую и липкую, что та, которой Мэрион лакомилась в обители сэра Генри, не шла с ней ни в какое сравнение.
— Забавно: я оставила королевскую семью, чтобы стать учительницей, а ты — в точности наоборот, — заметила Айви.
Мэрион опустила чашку на стол. Радость нежданного воссоединения сразу померкла. Все-таки чем-чем, а тактичностью Айви похвастаться никак не могла.
— Подумаешь, всякое бывает, — Мэрион постаралась произнести это как можно более беспечным тоном.
Но Айви, подперев подбородок рукой, окинула ее проницательным взглядом.
— Вот только не надо прикидываться, Мэз! Со мной этот фокус не пройдет! Я там жила и знаю, каково это. Сущее средневековье! Будто мы и не в двадцатом веке живем.
