Англия, 10-20 годы 19 века. Оставшись круглой сиротой, десятилетняя Эмма Линн вынуждена стать ученицей частной школы Лидброк-Гроув. Родители не оставили ей состояния, делающего ее завидной невестой, но приветливый нрав и природная красота привлекают к ней мужские взоры и сердца. Сама Эмма влюбляется в молодого баронета Дориана Эндервилля, но многие неблагоприятные обстоятельства препятствуют их счастью.
Виктория Воронина
Гувернантка из Лидброк-Гроув (ИЛР, 18+)
Аннотация: Англия, 10-20 годы 19 века. Оставшись круглой сиротой, десятилетняя Эмма Линн вынуждена стать ученицей частной школы Лидброк-Гроув. Родители не оставили ей состояния, делающего ее завидной невестой, но приветливый нрав и природная красота привлекают к ней мужские взоры и сердца. Сама Эмма влюбляется в молодого баронета Дориана Эндервилля, но многие неблагоприятные обстоятельства препятствуют их счастью.
» Глава 1
Читатель, я решилась выложить на твой честный и беспристрастный суд свою исповедь, после того как стала счастливой женой и матерью, и начала с уверенностью смотреть в будущее. Ранее судьбе было угодно послать мне многочисленные испытания и лишения по видимости для того, чтобы я узнала всю цену полноты тихого семейного счастья и Божьего милосердия, неизменно являемого нашим Творцом даже в море земного зла и закоснелого греха. Из-за отсутствия собственных финансовых средств мне пришлось испытать презрение людей, их пренебрежение и даже клевету, но я прочно усвоила, что нельзя сходить с пути добродетели и поддаваться порочным соблазнам, какими бы не были тяжелыми жизненные обстоятельства. Расплата за грех ужасна и несоизмерима с его мимолетным утешением, а стойкость добродетели непременно обретет свою награду.
Каковы бы не были мои беды, моему бедному мужу довелось испить еще большую чашу страданий, чем мне. Слезы наворачиваются на мои глаза, стоит мне вспомнить, что пришлось вытерпеть Дориану в прошлом. Чтобы тебе, Читатель, стало понятно, что нас разделяло долгое время, несмотря на нашу искреннюю, навсегда связавшие наши сердца любовь, мне придется отступить далеко назад и начать рассказ с моего детства.
Я появилась на свет в семье Элвина Линна, владельца прекрасного загородного дома Хайгейт-хаус. Это имение было одним из красивейших поместий в предместьях Лондона и представляло собой предмет восхищения и зависти многих наших знакомых. Как сейчас вижу высокий, напоминающий несущийся на попутном ветре стройный парусник георгианский особняк на небольшом возвышении в окружении деревьев аккуратно подстриженных в геометрических формах, и тоска по безвозратно ушедшим дням, когда рядом со мной были мои родители, снова охватывает мое сердце. Мой отец был добрым, немного легкомысленным человеком, который мало что смыслил в практических делах, но я к нему была очень привязана наверно именно из-за этой его нерасчетливости и доброты. В светском обществе его не слишком уважали, но любили за приветливый нрав и красивую внешность. Моя матушка Кора Уилсон влюбилась в него с первого взгляда и никого кроме него не представляла своим мужем.
Однако мой дедушка Самсон Уилсон не доверял красивому, но несколько несерьезному соискателю руки своей дочери и желал, чтобы ее супругом стал его компаньон, такой же преуспевающий судовладелец, как и он сам. Принять в члены семьи непрактичного юношу и отдать в его распоряжение часть своего капитала, приобретенного непосильным трудом, было выше его сил. Даже родовитость и высокое социальное положение юного Элвина Линна не смогли убедить моего дедушку Уилсона, что избранник его дочери достоин стать его зятем.
Получив резкий отказ вместо родительского благословения на желанный ей брак, матушка тут же сбежала вместе с отцом в Шотландию и обвенчалась с ним по приезде в деревню Гретна-Грин в местной церквушке. Узнав об этом романтическом бегстве своей безрассудной дочери, дедушка Уилсон пришел в великий гнев, вычеркнул имя моей матери из завещания и даже запретил упоминать при нем ее имя.
Но мои родители так любили друг друга, что их ничуть не расстроила потеря матушкиного приданого. Их счастье поначалу омрачало только отсутствие детей. Они два раза ожидали пополнения в семействе, но хрупкое здоровье матушки развеяло эти надежды. Затем на пятом году супружества моих родителей к их большой радости на свет появилась я. Редко какого ребенка так любили и холили, матушка почти не спускала меня со своих рук. Я плохо помню ее лицо, хотя судя по портрету, висевшему постоянно в кабинете отца, свою красоту унаследовала от нее. Оно предстает передо мной словно в тумане, но я до сил пор ощущаю тепло и ласку любящих объятий своей матушки. Она постоянно держала меня днем при себе либо в своей спальне, либо в гостиной и приезжающие со светскими визитами в наш дом знакомые в угоду ей умилялись моему невнятному лепету и восхищались детской прелестью. Не меньше нее баловал и любил меня мой отец. Он без конца задаривал меня дорогими игрушками и часто с энтузиазмом принимал участие в моих детских играх.