— Десантируемся, — скомандовал генерал-лейтенант. — И действуем строго по плану…
Они покинули «Эмку».
Со стороны кубинской делегации неожиданно послышались звонкие, удивлённо-восторженные возгласы.
— Что происходит? — заволновался Ивашутин, и его правая рука непроизвольно, чисто по многолетней профессиональной привычке, скользнула под тёмно-серую шинель.
— Нормально всё, Иваныч. Нет повода — пистолет вытаскивать, — заверил Ник. — Это просто одна молодая женщина (с северными финскими корнями), обучает доблестного кубинского майора играть в снежки. Ничего страшного…
— О-у-у! — жалобно подвывал, отчаянно выгибая спину, Эрнесто. — Холодно-то как, снег попал за шиворот. О-у-у-у, даже колется слегка. Кха-кха. Позвоночник, че, заледенел…
— А ты, отважный революционер, отвечай, — лукаво улыбнувшись, посоветовала Мари. — Тогда быстрей согреешься.
— Как — отвечать, че?
— Смотри сюда. Присаживаешься на корточки. Сгребаешь ладошками снег. Старательно сжимаешь его, чтобы получился плотный шарик. Ещё, поворачивая, сжимаешь…. Всё, готово. Теперь встаёшь. Прицеливаешься. Размахиваешься и бросаешь…. Ура, ура! Попала!
— Вот, я тебя, че! Чертовка рыжая…
Началась активная «снежная война». Остальные кубинцы, которых было порядка пятнадцати человек, благоразумно отошли в сторону.
«Действительно, чертовка», — грустно вздохнул проницательный внутренний голос. — «Безумно-симпатичная, шустрая и обворожительная чертовка…».
Минут через шесть-семь Эрнесто запросил пощады:
— Всё, сдаюсь, че. Проиграл. Ладони уже ледяные. Кха-кха. Ты-то, че, в перчатках.
— Капитуляция принимается, товарищ Comandante…
— Эх, молодость, молодость. Кровь горячая, — с лёгкой завистью в голосе пробормотал Ивашутин, а после этого, пройдя вперёд, обратился — на вполне даже сносном испанском языке: — Товарищ Че Гевара, не уделите ли нам несколько минут своего драгоценного времени?
— О, товарищ генерал. Здравия желаю, че! — обернувшись, поприветствовал Эрнесто. — Дон Андрес, че, моё безмерное почтение.
— Здравствуйте, — изобразила лёгкий книксен Мари. — Дон Андрес, рада видеть тебя в добром здравии…. Извините, кабальерос, но я спешу. Всего вам самого наилучшего. Эрнесто, до свидания.
— До скорого свиданья, че.
— До скорого…
Мари — до безумия грациозной походкой — ушла в сторону ближайшей станции метрополитена.
Мужчины дружно смотрели ей вслед.
— Очень красивая женщина, — на правах старшего по званию резюмировал Ивашутин.
— Очень, че, — согласился с ним Эрнесто. — Что вы мне хотели сказать, товарищ генерал?
— Ничего, честно говоря, особенного. Вот — уважаемый сеньор Андрес Буэнвентура. Ваш давний и хороший знакомый. Мы, посовещавшись, решили…. Кто такие — мы? Руководящие работники служб и ведомств, отвечающих, дорогие кубинские друзья, за вашу безопасность. А также за продуктивность предстоящих переговоров и за дальнейшее развитие позитивных отношений между нашими странами…. Итак, мы, посовещавшись, решили — закрепить за вашей делегацией сеньора Буэнвентуру. В качестве интересного собеседника и дельного экскурсовода, я имею в виду…. Вы, майор (как официальный глава делегации), надеюсь, не против?
— Конечно же, нет. Кха-кха. Наоборот, буду рад и польщён, че.
— Вот, и ладушки, — довольно усмехнулся генерал-лейтенант. — Работайте, товарищи. В том смысле, что общайтесь и обменивайтесь мироощущениями. А я поехал по делам…. И не забывайте, майор, что на сегодняшний вечер запланирована ваша встреча с товарищем Хрущёвым. В шесть вечера за вами заедут. Всех благ…
«Эмка» с Ивашутиным, бодро порыкивая, укатила.
— Соратники, че, познакомьтесь с доном Андресом Буэнвентурой, — предложил Эрнесто. — Мой давний знакомый, кха-кха, по Буэнос-Айресу. А ещё он дружен со знаменитой сеньорой Анной Толедо, отважной охотницей на аллигаторов, че. Дон Андрес любезно согласился быть нашим гидом по России, так как в своей жизни успел объехать многие страны этого Мира. В качестве оптового торговца испанскими винами, че…. А это — мои коллеги из кубинского Правительства: Эктор Родригес Льомпарт, Альберто Мора, Рауль Мальдонадо…
После завершения процедуры знакомства они разместились в просторном автобусе, который тут же тронулся с места. Второй автобус, за стёклами которого наблюдались неприметные молодые люди в штатском, покатил следом.
Ник и Че расположились отдельно, на заднем сиденье. А остальные пассажиры — в передней части автобусного салона.
Непосредственные кубинцы, перебивая и дополняя друг друга, тут же принялись громко обмениваться впечатлениями от недавнего посещения музея.
— Столько личных вещей товарища Ленина! Неужели, они все настоящие? Даже не верится…
— И эти знамёна с транспарантами…. Для чего одному человеку — столько знамён? Он их коллекционировал?
— А ещё портреты Ленина, скульптуры, гравюры, рисунки, фотографии, а также плакаты, почтовые марки и монеты с его изображениями. Практически без счёта их…. Может, и в честь нашего доблестного майора когда-нибудь организуют что-нибудь подобное? Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха! Вот, насмешил…
— А ведь ты, Че, совсем не удивился моему появлению, — полушёпотом заметил Ник. — Почему?
