18 марта к нам поступила радостная весть о том, что приказом Верховного Главнокомандующего 4-я танковая армия преобразована в 4-ю гвардейскую танковую армию. Это сообщение личный состав воспринял с большим воодушевлением, оно словно прибавило сил.
Окруженные немецко-фашистские соединения и части предпринимали отчаянные попытки вырваться из котла. Командующий фронтом Маршал Советского Союза И. С. Конев приказал: "Выходящие группы противника уничтожать, пленить...не выпускать врага из окружения". В выполнение этого приказа значительный вклад внес 10-й гвардейский танковый корпус. В своих воспоминаниях маршал И. С. Конев писал: "Гитлеровцы предприняли мощный контрудар с внешней стороны окружения силами только что появившейся здесь танковой дивизии "Герман Геринг". Однако наш 10-й гвардейский танковый корпус под командованием генерала Е. Е. Белова держался стойко и отбил этот натиск"{6}.
Как и другие части корпуса, наша бригада с 19 до 22 марта вела ожесточенные изнурительные бои с частями противника, стремившегося любой ценой вырваться из окружения. Сложность этих боев заключалась в том, что бригада занимала оборону на широком фронте с неизбежными интервалами между удерживаемыми районами. Отдельные группы, противника просачивались через них. К чему это приводило, можно показать на следующем примере.
Ранним утром 20 марта я находился в 3-м танковом батальоне. Комбат гвардии капитан Марков обратился с просьбой прислать боеприпасы, которые у него кончались. По возвращении на командный пункт бригады я приказал начальнику боепитания немедленно самому отвезти машину с боеприпасами в батальон Маркова. Через некоторое время он вернулся и доложил, что из-за сильного обстрела проехать к Маркову не смог. У меня закралось подозрение, что начальник боепитания струсил, ведь только перед этим я возвращался от Маркова вместе с ординарцем Лобачевым. Мы спокойно проехали по этой же дороге. Приказал выезжать снова в сопровождении танка. Вскоре начальник боепитания опять вернулся и доложил, что танк немцы сожгли и невозможно пробиться с машиной к Маркову. Это не на шутку встревожило меня, ведь у Маркова уже почти нечем было отбиваться от атакующих фашистов.
Пришлось для доставки боеприпасов выделить целый отряд из трех танков и отделения саперов под командованием гвардии старшего лейтенанта Москаленко, перед которым ставилась задача огнем проложить дорогу к Маркову. Саперы подорвали дома, из которых вели огонь пробравшиеся туда фашисты, и только тогда Марков получил долгожданные боеприпасы.
День за днем наша бригада, другие части нашего 10-го гвардейского танкового и 6-го гвардейского механизированного корпусов методически и упорно расчленяли на части попавшего в "котел" неприятеля и к утру 22 марта окруженную группировку полностью ликвидировали. Одержанная победа далась нелегко. На второй день после гибели командира нашего корпуса гвардии полковника Н. Д. Чупрова скончался от полученных ран и мужественный командир 6-го гвардейского механизированного корпуса гвардии полковник В. Ф. Орлов. Наша бригада тоже имела потери и в людях, и в технике. Но мы нанесли тяжелый урон врагу: уничтожили 18 танков, шесть бронетранспортеров, более 1500 солдат и офицеров. В Нойштадте взяли в плен 420 солдат и офицеров, захватили на железнодорожных платформах пять танков, шесть бронетранспортеров и 12 орудий.
После уничтожения оппельнской группировки настала очередь Ратибора последнего опорного пункта противника и промышленного центра Верхней Силезии. 60-я армия, на которую возлагалась эта задача, продвигалась медленно, и возникла необходимость дополнительно ввести в сражение 4-ю гвардейскую танковую армию, чтобы она нанесла удар по Ратиборской группировке немцев с севера в направлении на Троппау.
Введенный в состав 4-й гвардейской танковой армии 5-й гвардейский механизированный корпус перешел в наступление 24 марта, но день упорных боев принес ограниченный результат, так как противник упорно защищал заранее подготовленные позиции. 26 марта в сражение ввели 10-й гвардейский танковый корпус. В его первом эшелоне действовала наша бригада, получившая приказ наступать в направлении Егерндорф в полосе, где наступал 5-й гвардейский мехкорпус.
