В партийно-политической работе основное внимание уделялось разъяснению личному составу исторического значения предстоящей Берлинской операции. Призыв коммунистической партии и всего советского народа, выраженный в приказе Верховного Главнокомандующего: "Добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином знамя Победы", нашел самый горячий отклик в сердцах воинов бригады. Большие усилия политотдела бригады, заместителей командиров батальонов по политчасти, командиров подразделений были направлены на создание боеспособных партийных и комсомольских организаций во всех ротах. Парторганизация бригады в боях в январе - марте 1945 года потеряла убитыми и ранеными 213 коммунистов. Но за счет приема в партию отличившихся в боях 170 воинов и вернувшихся в бригаду после излечения коммунистов численность парторганизации почти полностью восстановилась. Комсомольская организация также пополнила свои ряды. Перед Берлинской операцией в бригаде насчитывалось 400 коммунистов и 149 комсомольцев.
Буквально накануне наступления меня до глубины души взволновало поступившее в бригаду известие о том, что я удостоен звания Героя Советского Союза. 12 апреля командующий 4-й гвардейской танковой армии гвардии генерал-полковник Д. Д. Лелюшенко перед строем бригады вручил мне орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза.
15 апреля у меня состоялась непринужденная беседа с командирами танков и механиками-водителями.
Я обратил их внимание на особенность предстоящих боевых действий. С первого же дня придется наступать в лесу. Успех может быть достигнут, если будет обеспечена высокая бдительность, отлично организованное круговое наблюдение в каждом экипаже, постоянная готовность к нанесению удара по неожиданно возникшему противнику. Бои в лесу потребуют четко выдерживать заданное направление наступления, умело ориентироваться по карте и компасу.
Предупредил, что в ходе Берлинской операции нам придется сражаться помимо регулярных войск противника с так называемым фольксштурмом, сформированным гитлеровским командованием из лиц непризывных возрастов - стариков и подростков. Для борьбы с нашими танками фольксштурмовцы, среди которых немало фанатиков, несомненно организуют широкое использование фаустпатронов. Попросил учесть, что действительный огонь фаустпатронов 100 метров и больше. Поэтому экипажам танков не следует останавливаться неподалеку от возможных засад фаустников, надо уметь своевременно их обнаруживать и обрабатывать интенсивным огнем из танковых пушек и пулеметов.
Одной из важнейших задач, которую поставило командование фронта перед танковыми частями, является высокий темп наступления после того, как танки вырвутся на оперативный простор. Поэтому танковым войскам предложено не ввязываться в бои за города и крупные населенные пункты, которые лишили бы танкистов их главных боевых качеств - быстроты маневра и свободы действий в интересах сосредоточенного и внезапного удара по резервам и тылам противника. Я попросил неуклонно руководствоваться этим правилом, чтобы успешно громить вражескую группировку на Берлинском направлении.
Берлинская операция началась, как известно, 16 апреля 1945 года.
10-му гвардейскому танковому корпусу требовалось выделить две бригады в передовой отряд и наступать на участке 95-й гвардейской стрелковой дивизии в направлении на Беесков. После форсирования Нейсе пехотой сразу ввести свой передовой отряд, допрорвать оборону противника, обогнать ее боевые порядки и в ночь с 16 на 17-е развивать наступление с тем, чтобы к утру 17 апреля с ходу форсировать реку Шпрее.
Нашей бригаде предписывалось наступать за 62-й гвардейской танковой бригадой, после форсирования реки Шпрее выйти в район Гросс-Буков и северной окраины Кансдорф в готовности к отражению контратак противника из района Шпремберг. На третий день, составляя первый боевой эшелон левой колонны, бригаде следовало наступать в направлении на Штрадов, северная окраина Альт-Деберн, Задо, южная окраина Зонневальде и к исходу дня овладеть Бревитц, перерезать железную дорогу Берлин - Лейпциг. В последующем наступать на Кронштедт, Барсдорф{7}.
Из боевой задачи, которую получила бригада, вытекало, что при вводе в прорыв активных задач ей не ставилось, и только после форсирования реки Шпрее она выдвигалась в первый эшелон корпуса и приступала к активным боевым действиям. Для бригады такая боевая задача была весьма благоприятной, так как обеспечивала постепенное втягивание личного состава в боевую обстановку. Но боевая действительность очень часто чревата крутыми поворотами, и я предупредил командиров батальонов и рот с вводом в прорыв быть ежеминутно готовыми к бою.
Вечером 15 апреля бригада по распоряжению штаба корпуса начала выдвигаться в район исходных позиций для ввода в прорыв и к двум часам ночи вышла к Клейн-Зархену. Доложив об этом командиру корпуса по телефону, я обошел все подразделения бригады и убедился, что все готовы к выполнению боевой задачи.
