Все это я проговорил твердым и серьезным тоном. Алексей Иванович, видимо, совсем не ожидал такого ответа. Лицо его стало багровым. Помедлив, он гневно швырнул папироску в бочку, вскочил и тяжелыми шагами двинулся к установкам. Вслед за ним заторопились и рабочие.
- Товарищ гвардии лейтенант, - донеслось через минуту от машин, - уж вы там, пожалуйста, не задерживайте людей!
Женщины засмеялись и заторопились к рабочим.
- Здорово он рассвирепел на меня, Алексей Михайлович?
- Да что вы! - Коробков тихонько хохотнул. - Сейчас отойдет, сам явится.
Дверь в кабинет полковника оказалась не заперта. На столе валялась фуражка Кашелотова. Очевидно, несмотря на раннее время он уже находился здесь. В кабинет торопливо вошли Кашелотов и Юдин. В руках у Юдина был узел от "БМ-13". Он положил его на стол, и я сразу заметил, что корпус у этого узла разбитый. От самой середины во все стороны расходились тоненькие трещины.
- Видите, товарищ лейтенант, - полковник Кашелотов грустно вздохнул, придется вам сразу окунуться в работу с головой. До сих пор нам эти узлы поставляли вполне нормальными, а вот в последней партии все время выходят из строя корпуса. В паспортах завода-поставщика мы ничего не нашли. Это специальный узел, и он принят военпредом. Придется вам выехать и на месте разобраться. Разобраться и, что сейчас самое главное, привезти от них не меньше полсотни таких вот, только исправных узлов.
- Да, да! - быстро пробасил Юдин. - Не меньше полсотни. - И он как-то виновато посмотрел на меня.
"Смогу ли я самостоятельно действовать там, на заводе? Разбираться с чертежами, учесть требования?"
Вскоре, получив консультацию в цехе у Юдина и Коробкова и просмотрев дефектные корпуса, я пошел разыскивать машину, на которой нужно было отправляться на завод-поставщик.
У выхода из цеха мне встретилась Таня Лозовая, и я снова отметил, что она очень красивая, только еще совсем девчонка.
- Таня, поедем со мной! - полушутя сказал я.
- Пусть посылают. Думаете, не справлюсь?
- Да я сам беру тебя! - Это получилось у меня очень важно, и Таня как-то странно на меня взглянула.
Старенький, весь обшарпанный "газик" явно не внушал доверия. Но шофер - он же экспедитор - Валентин Негодяев твердо заверил:
- Завтра утром будем на заводе.
На следующий день усталые и голодные в шесть часов утра мы подъехали к базару, расположенному рядом с городским вокзалом.
- Хлеба купи, Валентин, и еще чего посытнее. Сала бы хорошо! напутствовал я экспедитора.
Я остался у машины. Ярко светило утреннее солнышко. Из базарной толчеи доносился аппетитный запах ржаных пирогов с картошкой и творогом. Неожиданно сбоку раздался голос:
- Комендантский патруль. Предъявите ваши документы.
Я невольно вздрогнул и обернулся. Передо мной стоял молоденький техник-лейтенант с двумя солдатами. На рукавах красные повязки. С патрулями мне еще не приходилось сталкиваться. Сейчас молоденький лейтенант, - он мне сразу чем-то напомнил Женю Богаченко, - протягивал руку, требуя документы.
- Да я же с машиной, - сказал я. - Вот она. Мы приехали в город по срочному делу. Я же на базар и не ходил. - До меня уже дошло, что требование документов связано с базаром.
- Товарищ лейтенант, еще раз повторяю: ваши документы? Порядок для всех один - военнослужащим на базаре появляться не положено. - При этом лицо этого маленького лейтенанта было бесстрастным и непреклонным.
Рука моя медленно потянулась за удостоверением. "Что же делать, лихорадочно думал я. - Ведь этот чижик ни за что не отстанет!"
- Следуйте за мной! - лейтенант положил мои документы к себе в карман.
- Да подождите хоть, когда мой шофер придет! - вырвалось у меня с отчаяния.
- Следуйте за мной! - еще более строго повторил блюститель гарнизонного порядка, а его два солдата подвинулись ко мне.
"Что же делать?! Ведь если отказаться идти, еще хуже будет. Пожалуй, солдаты начнут за руки хватать. Эх, дал бы я тебе сейчас леща!" - с остервенением подумал я в адрес ретивого лейтенанта.
К счастью, из ворот рынка выбежал Негодяев. Увидев меня в таком почетном окружении, он растерянно прижал к груди краюшку хлеба. Я беспомощно развел руками, показав кивком на лейтенанта. Жалкий же у меня, наверное, был вид. Тяжело опираясь на палку, я потащился впереди солдат. Так прошли мы через центр города. По дороге патруль задержал еще трех офицеров. Сзади нашей группы медленно двигался Негодяев.
- Поехали хоть на машине, - предложил я, но лейтенант только отрицательно мотнул головой. Ему, видно, очень нравилось, не слеша, в яркое летнее утро идти по городу. Прохожие обращали внимание. Встречные военнослужащие испуганно отдавали честь и рубили строевым шагом. Присоединяться к такой компании у них охоты не было. А я шел и проклинал тот день, когда меня угораздило выставиться над траншеей за Ловатью. И теперь, когда все мои товарищи воевали уже под Старой Руссой, я шел, как безмозглый баран, под конвоем патрулей... Заживет ли когда моя злополучная рана? И еще, конечно, думал, что у меня такое ответственное поручение, а я его так неудачно начал выполнять.
