Сброшенными бомбами - "сотками" - Глинкин и Курочкин разбили четыре вагона, в которых, судя по характеру взрыва, находились боеприпасы. Затем, зайдя по ходу движения эшелона под углом десять - пятнадцать градусов, первыми же очередями повредили паровоз. Пара Мастеркова с высоты пятисот метров бомбила и штурмовала второй эшелон. Вскоре к ней на помощь пришла и пара Глинкина. Эшелон противника как раз шел на подъем, и наши истребители штурмовали его с бреющего полета.
Паровоз встал, окутанный паром. Из вагонов выскакивали немецкие солдаты и в панике разбегались кто куда.
Собрав звено, Глинкин направился домой. Не доходя станции Злоть, он заметил вражеский эшелон примерно из сорока вагонов. Снова атака всей четверкой, и снова загорелись две нефтеналивные цистерны.
Боевой вылет был последним...
26 июня 1944 года на аэродром не вернулись два Алексея из третьей эскадрильи: гвардии старший лейтенант Ворончук и его ведомый гвардии лейтенант Федирко.
Полк базировался севернее станции Раздельная, около деревни Наливайко. Утро не предвещало ничего плохого. Командир звена Алексей Ворончук до выполнения боевого задания в паре с лейтенантом Александром Трутневым, летчиком нового пополнения, недалеко от аэродрома провел учебный воздушный бой.
Тридцать минут они дрались с переменным успехом. Но стоило только Ворончуку преднамеренно допустить в технике пилотирования небольшую ошибку, как Трутнев удачно атаковал. Машина командира звена оказалась в прицеле молодого лейтенанта.
Ворончук предпринимал отчаянные попытки "вырваться" из-под "обстрела", но все его усилия были тщетны.
Трутнев умело повторил все сложнейшие эволюции, все фигуры, которые выполнял самолет командира звена. Оторваться от наседавшего лейтенанта так и не удалось. Сообщив по радио об окончании "боя", оба летчика посадили свои машины на аэродром, зарулили на стоянки.
Первыми, кто поздравил Трутнева с "победой", были техники и специалисты его экипажа: Гайваронский, Фомин, Стародубцев и Синюхин.
Вскоре Александра Трутнева наградили первым боевым орденом.
Подошло время второго завтрака. Подталкивая друг друга, с шутками, летчики ввалились в землянку, где в белых передниках официантки из БАО хлопотливо раскладывали привезенный на машине завтрак.
Запищал зуммер полевого телефона. В трубке голос начальника штаба полка Калашникова:
- Товарищ Ворончук!
- Слушаю вас, товарищ гвардии подполковник.
- Есть задание. Возьмите карту.
Пришлось отложить в сторону бифштекс, проворно снять висевший на гвозде обтесанного столба планшет и поднести его к столу, на котором стоял телефон.
- Двумя Ла-пять с подвешанными на каждом самолете двумя "сотками" надо произвести разведку боем. Противник усилил железнодорожные перевозки по маршруту Бессарабовка - Кайнари. Нашли на карте?
- Да, - ответил Ворончук. Район полета он знал хорошо, эти населенные пункты тоже были знакомы ему.
- После Кайнари загляните в Каушаны. Ведущим пойдете вы, а ведомого подберите по своему усмотрению. Задание ответственное. Вылет по готовности, но не позднее одиннадцати ноль-ноль. Все ясно?
- Все.
И летчик повторил задание, детализируя технику его выполнения по этапам. Во многом выполнение его походило на полет эскадрильи, проведенной тремя днями раньше, на штурмовку станции Кайнари.
- Возражений нет? Готовьтесь. - На другом конце провода послышался протяжный гудок отбоя.
Войска 3-го Украинского фронта готовились к летнему наступлению, поэтому полку все чаще ставились боевые задания по разведке боем железнодорожных и шоссейных перевозок противника.
Ворончук посмотрел на часы. На подготовку оставалось двадцать минут.
Кого взять с собой? Он остановился на старшем летчике звена гвардии лейтенанте Алексее Федирко.
Три дня назад при штурмовке важного железнодорожного узла Кайнари, когда Ворончук возглавлял восьмерку Ла-5, Федирко заслуженно был отмечен на разборе полета.
И перед глазами пронеслись, словно кадры кино, фрагменты предыдущего полета.
...Высота 6000 метров. Восьмерка Ла-5 - у каждого под крыльями по две стокилограммовые фугасные бомбы - движется к цели. Впереди показались Кайнари - крупный населенный пункт, а вот и станция. Она забита железнодорожными составами с танками, орудиями, машинами.
- Атакуем, - передает команду по радио Ворончук и тут же переводит машину в пикирование. То же самое делает его ведомый Федирко, затем вторая, третья и четвертая пары. Скорость быстро нарастает. Ведущий группы немного доворачивает самолет вправо. Теперь нос его машины направлен в середину скопления эшелонов. Пора!
Он тянет ручку управления на себя. Сразу же инерционные силы прижимают его к бронеспинке. Легкое нажатие на электрическую кнопку сброса, и бомбы летят вниз. Освободившись от груза, машина резко идет в набор высоты. Его маневр повторяют ведомые.
Надо оглядеться. Убедиться, что все летчики сбросили бомбы. Через несколько десятков секунд следуют сильные взрывы - в небе обломки, земля и клубы черного дыма. Теперь снова вниз. За ним неотступно следуют его ведомые. "Молодец Федирко", - думает Ворончук.
