Сознание возвратилось к Глинкину так же внезапно, как пропало. Центробежная сила выбросила его из самолета. Сколько он падал, не помнит. Видимо, встречный поток набежавшего свежего воздуха привел его в чувство.
Сердце билось в груди, в голове шумело. Горизонт продолжал плясать перед глазами. Летчик попробовал нащупать кольцо парашюта. Его не оказалось. А израненная и опаленная войной земля надвигалась на него, словно желая взять в свои объятия. Рванул шланг вытяжного троса, но тот был пришит крепко. Пальцы Глинкина нащупали только конец металлического троса. Летчик дернул его вниз. Снова потемнело в глазах, теперь уже от динамического удара. Сознание опять покинуло Глинкина. Однако верный помощник - белый купол не подвел.
Приземлился Сергей в беспамятстве. На ничейной полосе, в ста метрах от вражеских позиций. Немцы бросились к нему, чтобы захватить живым. Но наши пехотинцы открыли дружный огонь из пулеметов и автоматов, а затем и из минометов. Санитары спасли летчика: вынесли сначала в ближайший окоп, затем переправили в медицинский пункт.
Позже за этот бой Сергея Глинкина наградили орденом Александра Невского. Прошло время, раны зажили, и отважный гвардеец снова вернулся в строй.
В нашем полку он впервые появился в сентябре 1942 года. Прибыл с Дальнего Востока, где проходил службу после окончания Борисоглебской авиационной школы.
Боевая биография Сергея начиналась на Калининском фронте.
На Юго-Западном он успешно овладел новым типом истребителя Ла-5 и за короткий срок стал мастером воздушного боя. Любые задания выполнял добросовестно. Первые успехи не вскружили ему голову, он остался таким же скромным и отзывчивым. О своей работе особенно не любил распространяться. Но с ведомыми летчиками беседовал подолгу, передавал им свой опыт и знания, личным примером увлекая их на славные боевые дела.
После тарана Глинкину не раз напоминали: "Ну, брат, ты второй раз на свет родился, чудом уцелел".
Вскоре его назначили командиром звена, а затем заместителем командира эскадрильи.
Быстро менялась обстановка на всех участках 1-го Украинского фронта летом 1944 года.
Всего два дня на картах летчиков 2-й воздушной армии пестрел узкий "колтувский коридор", по которому осуществлялся ввод в сражение 3-й гвардейской танковой армии. Наши бомбардировщики и штурмовики активно поддерживали ее с воздуха, способствуя развитию начатого успеха, в то время как истребители создали надежный воздушный заслон, не допуская к "колтувскому коридору" немецкие самолеты. А начиная с 19 июля в боевых заданиях и докладах летчиков все чаще стала упоминаться группировка противника, окруженная юго-западнее Брод.
На пятикилометровой карте летчиков линия соприкосновения с противником. Котел вроде бы небольшой, но там до восьми немецких дивизий.
Группы истребителей нашего полка в течение трех последующих дней сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков, наносивших сосредоточенные удары по этой группировке, когда та предпринимала отчаянные попытки вырваться из окружения в юго-западном направлении. Наши войска сжимали кольцо окружения.
Вот как проходил один из боевых вылетов 20 июня. Утром командование воздушной армии поставило боевую задачу двум гвардейским авиаполкам 95-му штурмовому и 5-му истребительному - ударами с воздуха грдавить сопротивление противника, пытавшегося вырваться из бродского котла.
Двенадцать Ил-2 во главе с комэском гвардии капитаном Николаем Кочмаревым один за другим взмыли со своего аэродрома в синеву безоблачного июльского неба. Вся группа в сборе. В назначенное время они встретились с десятью Ла-5, возглавляемыми заместителем командира эскадрильи гвардии старшим лейтенантом Баевским.
Поприветствовав друг друга покачиванием крыльев, группа взяла курс на запад.
Рассекая упругий воздух, двадцать два самолета неудержимо устремились к цели.
Пара Ла-5 летит на высоте трех тысяч метров, ниже ударная группа, еще ниже - тоже истребители - группа непосредственного прикрытия, а у самой земли - сомкнутый строй штурмовиков из трех клиньев звеньев. Мощь!
Быстро меняется ландшафт. Отчетливо стали видны огненные вспышки, ползущий по земле сизоватый дым.
Внизу показалась цель: танки, артиллерия, а левее их колонна автомашин. Земля начала огрызаться заградительным зенитным огнем.
В ответ "ильюшины" с ходу высыпают из кассет противотанковые бомбы. Карающий огненный смерч накрывает вражеские танки. Еще заход по технике и живой силе врага... И опять один за другим появлялись на земле новые очаги пожаров. Волна за волной эрэсов и пулеметно-пушечных снарядов обрушились на вражеские танки, артиллерию. Сквозь клубящуюся на земле жирную копоть и пыль Баевский сверху увидел горящие бронированные крестоносцы.
Наши "лавочкины" на встречных курсах ходили выше "илов", оберегая их, готовые в любую минуту броситься на фашистские истребители, если только те попытаются сунуть нос к штурмовикам.
Истребителей врага пока нет, но чутье Баевского подсказывало, что они должны появиться. В наушниках его шлемофона послышался треск и писк.
