— Нет, с ним всё будет хорошо. Империо. — ответил Рон, взмахнув рукой. — Мне нужна лучшая левая нога из тех, какие только есть у вас.
Ослабленного варианта должно хватить, как посчитал Рон. Опасения не подтвердились, «Империо» работало как положено, только теперь Рон ещё и чувствовал статус воздействия заклинания в режиме реального времени. Полезно.
— Аякс, неси модель 53975-6 — распорядился доктор. — Ожидайте, мы аугментируем вам ногу лучшим, что у нас есть.
— Обезболивающих не нужно. — дал ещё одно указание Рон.
Через три с половиной часа Рон вышел из подпольной клиники на плохо слушающейся ноге, исполненной из высокопрочного сплава пластали. Сломать можно, но прослужит левая нога явно дольше, чем правая. При его-то жизни...
Что делать дальше, Рон не знал, поэтому пошел в ломбард. В лицо его никто не видел, поэтому опасаться за инкогнито причин нет. Тут сотни миллионов живут, неужели кто-то всерьез будет рассчитывать найти Рона среди этого муравейника?
— Сколько дашь за этот лазпистолет? — спросил Рон у человека за решеткой.
— Обливиэйт! — ткнул Рон палочкой в лицо ломбардщику. — Меня ты не видел. К тебе пришел кто-то из постоянных клиентов, придумай сам, и загнал этот отличный лазпистолет за двести корон. Пусть дороговато для лазпистола, которому красная цена — полтинник, но ты уважаешь этого клиента и пошел на серьезные уступки.
— Да, так всё и было... — завороженно ответил ломбардщик.
Рон взял с прилавка двести корон и вышел.
Из образов памяти Дитрика, он знал, что ломбардщики практически поголовно работают либо на полицию, либо на арбитров. Но невозможно сдать того, кого не вспомнишь.
Двести корон — неплохая стартовая сумма, особенно в ситуации Рона. Он без излишней и подозрительной спешки шел по атриуму и размышлял.
Корона — условная единица, которая берёт свою стоимость от кредита. Имперский кредит — универсальная валюта, которой производят взаиморасчёты планеты и сектора, точнее, вообще весь Империум. Точную стоимость устанавливает Адептус Монеторум и эта стоимость едина, нерушима и верна во всех подконтрольных секторах. То есть, сколько бы лет не прошло, как бы плохо не было в конкретном секторе, кредит будет стоить для всех одинаково. А вот стоимость короны варьируется. Более того, варьируется даже наименование короны. В системе Кадия стоимость следующая: 0,001 кредит = 1 корона.
Также интересна ситуация с физическим воплощением этой короны. На нижних уровнях корона ходит в виде пласталевой монеты. А вот на средних и высших уровнях монетами никто не пользуется, рассчитываясь исключительно электронными коронами. И, что ещё надо знать — пласталевые монеты не конвертируются в электронные, а вот электронные конвертируются. То есть, сколько бы ты ни был богат на нижних уровнях, для средних и высших уровней ты не имеешь ничего. Пути обхода существуют, но они ненадёжные и сопряжены с определенным риском. Высшие уровни города-улья Тахен-Секунд закрыли социальные лифты самым надёжным способом — экономическим. Официальная причина — пласталевые монеты легко подделать, поэтому им веры никакой. Но Рон знал из памяти Варлама, что подделать как раз-таки тяжело, защита монеты максимальная.
«Всё понятно с этими мудаками...» — усмехнулся Рон.
Войдя в бар, он сел за барную стойку и взглядом нашел бармена.
— Амасека, средней паршивости. — заказал он.
— Держи. — бармен наполнил стакан и поставил перед Роном. — Недавно здесь?
Ещё один полезный факт из памяти арбитра Дитрика: практически все бармены работают на арбитров и полицию.
— Давно. — солгал Рон. — Просто денег не было.
— Понятно... — кивнул бармен. — Где работаешь?
— А ты чего спрашиваешь? — Рон пригубил напиток, внимательно распробовав. — Хм, пробовал и получше, но сойдёт.
— Беседу поддерживаю. — пожал плечами бармен. — Закуску? Есть салат из батончиков в специях.
Рон кивнул. Бармен принёс заказ и покачнулся от невербального заклинания «Обливиэйт».
— Ты меня не видел и вообще не интересуешься, что за тип сидит за стойкой. — тихо прошептал Рон.
Рядом никого не было, ближайший посетитель сидел слишком далеко, да и играющая музыка надёжно заглушила слова Рона.
Он поел салат, который оказался на удивление приятным на вкус. Точнее, вообще имел хоть какой-то вкус. А с амасеком пошел на «ура».
Рон положил на стол одну корону и вышел из бара.
Время раннее, поэтому все на работе, но шатающегося люда хватает — кто-то идёт на обед, кто-то по работе, а кто-то активно отдыхает после смены. Не у всех здесь адские условия труда, есть и те, кому жить на нижних уровнях вполне нормально.
Внезапно, Рона посетили воспоминания Дитрика Асгилуса, касающиеся тех штуковин, которые висят высоко над головами горожан, во тьме потолков. Камеры наблюдения, за которыми денно и нощно сидят операторы полиции и отслеживают передвижения интересующих полицию и арбитрес горожан, а также в общем следят за правонарушениями.
Плохо жить в городе-улье, если ты не зарегистрирован в участке полиции, не имеешь прописки и не знаешь, где ночевать.
