Эхат Ястреб был самым опасным из всего отряда врагов. Крэйну и Шепчущим удалось так легко справиться с «алыми» только потому, что они были безоружны, а сейчас, когда они уже попали под контроль существ из иного измерения, им было позволено использовать весь свой арсенал. И Эхат был облачен в свою знаменитую силовую броню с браслетами, фокусирующими с помощью его мистической способности плазменные клинки, невероятно опасные в ближнем бою. Если бы не колоссальный боевой опыт Фредерика и его телепортация, «диким» пришлось бы совсем несладко. А так поседевший за столетия Сольряйн успешно отвлекал Ястреба на себя, мерцая в пространстве вокруг него и расстреливая из своих тяжелых топоров-револьверов — редкого гибрида холодного и огнестрельного оружия. Удачные выстрелы Фредерика уже раскололи забрало шлема Эхата, левый наполечник и выбили кусок брони из нагрудника, но один из плазменных клинков, внезапно вытянувшись и изогнувшись плетью, стегнул старика по бедру, прожигая защитный костюм, и если бы Мэй не подставила под удар второго плазменного лезвия свой меч из мистической стали, Сольряйн мог бы и не успеть уйти из-под удара.
Сталь и плазма столкнулись — и воздух разрезала очередная белая вспышка. Мистической энергии Мэй хватило, чтобы металл выдержал жар высокотемпературной плазмы, но чтобы успеть за быстрыми ударами Ястреба, ей пришлось обратиться за помощью к спящим в ней силам Винсенты — и когда Эхат ударил ее плазменной плетью, она высоко подпрыгнула, уже в воздухе ударив наотмашь по его шлему. Удар получился скользящим, лезвие без труда рассекло армированный углепластик и оставило глубокую царапину на лбу Ястреба — что не помешало ему ударить в Мэй плазменным копьем, когда она приземлилась на ноги. От выстрела она, впрочем, легко увернулась, а потом за спиной Эхата возник Фредерик — и в упор выстрелил ему в затылок. Шлем не выдержал удара тяжелой пули и раскололся, и Ястреб, нелепо взмахнув руками, с грохотом упал лицом вниз. Мэй почувствовала, что он жив, пусть и без сознания — пуля так и не добралась до его черепа, но ее кинетической энергии хватило, чтобы отправить парня в нокаут.
А потом топор-револьвер из правой руки Фредерика испарился — и оказался в руке Бенедикта Грида. Это была работа уже его мистической способности, благодаря которой он мог перемещать к себе любой объект в зоне видимости. Не самая мощная способность, но в данной ситуации этот трюк едва не стоил Фредерику жизни — седовласый ветеран едва успел испариться перед выстрелом — и жизни Мэй тоже, потому что пуля просвистела в сантиметре от ее виска. Сольряйн переместился к Бенедикту и обухом огнестрельного топора попытался оглушить «алого», но череп толстяка выдержал удар, а из возникшей в его груди черной дыры выстрелило лиловое щупальце, которое обвилось вокруг тела Фредерика.
Грид выстрелил, а старик не переместился. У него было полно времени, чтобы телепортироваться, но он не смог — видимо, щупальце, выросшее из тела Бенедикта — подарок от Шепчущих — не позволило ему использовать мистическую способность. И от выстрела из его же оружия он содрогнулся всем телом и согнулся пополам.
Мэй не успела взвыть от горечи утраты — пробудившаяся в ней Винсента не позволила. Ярость приемной дочери Дженази бросила ее вперед, к Бенедикту, и даже когда меч из ее руки исчез, оказавшись в руки Грида, она не остановилась — и до того, как он навел на нее револьвер, врезалась всем телом, ввинчивая колено в его грудную клетку. Удар получился слишком мощным — девушка услышала хруст дробящихся ребер — и смятое тело Бенедикта отбросило к стене. Он врезался в нее спиной, роняя на лету топор-револьвер и меч, и медленно сполз вниз, без единой целой кости во всем теле.
Мэй перевела дух. С этими двумя было покончено. Бросилась к лежащему на полу Фредерику, все еще связанному щупальцем — его оторвало страшным ударом девушки. И с изумлением и радостью поняла, что старик тоже жив: стреляя в упор, Бенедикт умудрился попасть в собственное же щупальце, которое смогло остановить пулю.
— Изумительное везение, — произнесла она, помогая ему освободиться и подняться на ноги.
— Скорее, изумительное косоглазие Грида, — со стоном ответил Фредерик, потирая ушибленную грудь.
