Петунья смотрела на девочку, которая была им навязана. Поначалу женщина невзлюбила кроху, подброшенную им на порог холодной ноябрьской ночью, но вот потом… Первым обратил внимание на незаживающий шрам Вернон. Ее муж, к стыду Петуньи, оказался более внимательным и терпимым к девочке, в одночасье ставшей сиротой. Может быть, будь на месте девочки мальчик, этого не случилось бы, но… История о девочке, которая очень хотела жить.
========== Часть 1 ==========
Петунья смотрела на девочку, которая была им навязана. Поначалу женщина невзлюбила кроху, подброшенную на порог холодной ноябрьской ночью, но вот потом… Первым обратил внимание на незаживающий шрам Вернон. Ее муж, к стыду Петуньи, оказался более внимательным и терпимым к девочке, в одночасье ставшей сиротой. Может быть, будь на месте девочки мальчик, этого не случилось бы, но…
Петунья хорошо помнит тот день, когда Вернон отвез маленькую Гвен в больницу. Она тогда тоже поехала с ним, взяв с собой и Дадличка, но даже представить не могла, что их там ждет. Девочку долго обследовали, возили на рентген, советовались… Потом прячущий глаза доктор дал им направление в больницу Грэйт Ормонд Стрит{?}[Онкологический центр]. Вернон, кажется, знал, что это за больница, потому что взял девочку на руки как-то преувеличенно осторожно, и Петунья впервые увидела боль в глазах мужа. Так началась грустная история одной маленькой девочки, которую Петунья полюбила всем сердцем.
Неоперабельная опухоль мозга обнаружилась под шрамом. Гвеннит Лилиан Поттер была обречена. В онкологической больнице им все объяснили. Развитие опухоли можно притормозить, и это даст время девочке. Даст возможность пожить еще немножко. Первые же курсы химиотерапии были вполне успешны — опухоль не увеличивалась и не развивалась, ну а то, что волосы выпали и появилась аритмия, было небольшой ценой для обреченного ребенка.
Петунья очень любила малышку — последнюю память о погибшей сестре. Надо сказать, что девочка отвечала им такой же любовью — называла мамой и папой, стоически терпела болезненные процедуры и очень радовалась, возвращаясь домой. В школе знали, что девочка тяжело больна, и старались ее поддержать, даже дети.
В жизни маленькой Гвен, которая подросла, но была все такой же очень худенькой девочкой, было много радости и счастья, хотя от нее и не скрывали, что однажды придет боль, а за ней — и смерть. Но психологи не зря ели свой хлеб, и малышка просто жила. Из-за мерцательной аритмии ей нельзя было волноваться, поэтому девочка училась быть сильной, держать себя в руках. Она даже мечтала о том, что будет в будущем. А Петунья надеялась. Она надеялась на то, что если девочка доживет до одиннадцати лет, ей смогут помочь волшебники, укравшие у нее сестру. И именно эта надежда позволяла женщине не уходить в пучину депрессии.
В этом году тридцать первого июля Гвен не могла праздновать свой день рождения, потому что восстанавливалась после курса лечения. Девочку тошнило, голова кружилась, и жить совсем не хотелось. Опухоль так и не стала меньше, зато и не развивалась. Странное письмо залетело прямо в палату.
«Наверное, друзья решили поддержать меня этой шуткой, — думала девочка, — надо же, школа волшебства… Это, наверное, Пирс придумал или Дадли. Они такие хорошие…»
Письмо сделало свое дело, девочка улыбнулась, у нее снова появилось желание жить. Гвен улыбнулась, думая о каникулах на море, и сладко уснула. Девочка не знала, что появившегося у больницы полувеликана мгновенно «срисовали» полицейские, стараясь обезвредить странное существо, отчего Хагриду пришлось спасаться бегством. Все-таки детская больница — это не Богом забытый городок. Рак уравнивает всех — и богатых, и бедных…
Новость о том, что Девочка-которая-выжила находится в больнице, всполошила Альбуса Дамблдора, который послал за девочкой Северуса Снейпа. Зельевар аппарировал к больнице, пропитанной болью и горем. Эти эмоции, смешанные с разбитыми надеждами, больно ударили по нервам, стоило только войти в отделение. Посмотрев пару минут на окруженную приборами сладко спящую девочку, Северус прошел к врачу, чтобы задать вопросы. К сожалению, опухоли мозга волшебники лечить не умели, а доставить девочку в Мунго ему не позволят. Может быть, когда она будет в Хогвартсе, удастся, во что профессор не верил.
— Альбус, ее сейчас еще нельзя никуда перемещать. У девочки опухоль мозга, и она не пришла в себя после маггловской терапии.
— Что значит опухоль мозга?
— Это значит, что она умирает, Альбус. Может быть, в Мунго могли бы помочь…
— Нет, мы не можем ее сейчас отправить в Мунго. Хорошо, я попрошу Помону отвести ее, когда она сможет ходить. Когда, кстати?
— Недели через две, может, три…
— Иди, Северус.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор пытался сообразить, что теперь делать, а Северус Снейп просто напивался в своих покоях. Дочь Лили он не сберег. Смотреть на безволосую девочку в обрамлении приборов было просто страшно. Поэтому Северус пил огневиски со слезами пополам.
***
Через две недели Гвен оказалась дома и со смехом рассказывала о шутке с письмом, которая помогла ей пережить самое тяжелое время. Рассказывая, девочка обратила внимание, что мама сильно побледнела.
— Мамочка, что случилось? — испугалась девочка.
— Понимаешь, доченька… Много лет назад у меня была сестра. Она оказалась волшебницей, и ее забрали в эту школу. Вернулась она совсем другой… Мы поссорились. Потом она закончила школу и ушла совсем. А потом ее убили, а нам подкинули тебя. И теперь пришел твой черед…
