Любовь проходит?.. Мне цвести
фиалкой?.. Удиви-ительно!
…уже пришло твоё такси?
Походкою стремительной
тебе приходится бежать…
Чтобы скандала избежать?
Какой предусмотрительный…
<p>ГЛАВА 2. Подарки</p>Гвинпин и Оливка
Первым из подарков Гвинпин, конечно же, достал розу.
— Это цветочек, — сказал он. — Просто красивый Оливкин цветочек.
Оля любила розы. Особенно такие ярко-красные, праздничные. И Евгений знал это.
— Спасибо! — сказала она и положила розочку рядом с собой на скамейку. — Очень красивая.
Цветы не были подарком. Они были обязательным эскортом подарков. Им даже специального поздравления не полагалось.
Следом из пакета Гвинпин достал целлофановый файл с листком бумаги. Вручил ей. Вот оно, основное поздравление. Ольга с улыбкой принялась читать распечатанный текст.
Ангелу моего сердца, Прекраснейшей и Дивнопахнущей Принцессе Гвинпинного Макрокосмоса, Оливке.
Заявление.
Ольге подумалось, что он очень ловко скопировал внешнюю форму её собственных заявлений. Ей, в силу специфики учёбы, приходилось писать их множество. Только текст, конечно же, был совсем иной. Подобного он ещё не дарил. Интересно.
Следуя Вашему настойчивому желанию по поводу нелицеприятного высказывания моих размышлений о несомненных достоинствах Вашего характера и удовлетворяя Ваше любопытство, могу предъявить 3 (три) претензии:
(Первое). Вы иногда упрекаете меня в том, что я употребляю в отношении Вас недопустимые зверюшниковые и фруктово-ягодные эпитеты, совершенно игнорируя тот факт, что я поступаю так из-за избытка чувств и т. п. Если бы я не был сэром, т. е. если бы я не относился к Вам как к леди (что является бесспорным доказательством наличия моего к Вам отношения), то я мог бы упрекнуть Вас в том, что Вы, Нежная Утренняя Звезда моих снов, вообще никак меня не называете. Ни зверюшками, ни цветочками, ни птенчиками, ни лапушками, ни Гвинпинчиками! И видит Бог, что эта необъяснимая суровость наполняет моё сердце печалью, а уши пустотой. Хотя не могу не признать, что врождённая нежность Вашей души проявляется иначе, порой самым обольстительным образом. (Но так хочется всего-всего-всего…)
«Чушь какая-то написана! — подумалось ей. — Вязь слов! Если в них нет смысла, то зачем они нужны?..»
(Второе). Ваша милая вредность. Загадочная и непреодолимая! По поводу и без повода! (В частности, непонятное нежелание меня целовать при встрече или при расставании.) И при этом Вы, Прекраснейшая, как известно, являетесь обладательницей самых горячих губ на свете, одна мечта о которых способна согреть моё сердце или окончательно свести с ума.
«Это комплимент, понятно, — подумала Оливка. — Ну не люблю я целоваться в щёчку, ну и что?! Я другие поцелуи люблю!».
И последнее, 3 (третье). Несмотря на то, что Вы, Длинноволосая, пользуетесь странным лаком, по Вашим же словам, похожим на что угодно, но только не на лак, Вы, Дивнопахнущая, совершенно не пользуетесь духами.
«Это упрёк? — пыталась понять Оливка. — Были бы духи, пользовалась бы. Пока и туалетной воды хватает!».
