Джон сразу же узнал его: капитан Кейз, герой сигмы Октана.
«Во всяком случае, — подумал Мастер-Шеф, — один из
Взгляд капитана скользнул по гербу спартанцев, а затем остановился на личном номере Джона под этой эмблемой. На лице Кейза возникла лёгкая улыбка.
— Рад снова видеть вас, Шеф.
— Сэр? — Сто семнадцатый никогда прежде не встречал капитана Кейза. Да, он был наслышан о его гениальной тактике в сражении у сигмы Октана, но лично они не сталкивались.
— Мы познакомились с вами очень давно. Доктор Халси и я... — Капитан запнулся. — Проклятье! Мне запрещено об этом говорить.
— Конечно, сэр. Я всё понимаю.
В проходе вновь появился охранник.
— Капитан Кейз, адмирал Стэнфорд ожидает вас наверху. Капитан кивнул.
— Уже иду, — произнёс он, а потом подошёл ближе к Джону и прошептал: — Будь осторожней. Эти медноголовые из ДВКР... — Кейз помолчал, подбирая нужное слово, — раздражены результатами нашей встречи с ковенантами у сигмы Октана. Я бы не стал злить их ещё сильнее.
Капитан оглянулся на двери, за которыми заседала комиссия.
— Раздражены, сэр? — переспросил явно озадаченный Джон. Ему казалось, что шишки из ДВКР должны сейчас плясать от радости, хотя победа и досталась им высокой ценой. — Но мы же выиграли.
Кейз отступил на шаг и вопросительно приподнял бровь.
— Разве доктор Халси не говорила вам, Мастер-Шеф, что победа — это ещё не всё? — Он отсалютовал. — А теперь прошу меня извинить.
Джон отсалютовал в ответ. Слова Кейза настолько изумили его, что он продолжал стоять, подняв руку к виску, даже когда капитан вышел из комнаты.
Победа была
Мастер-Шеф постарался вспомнить всё, что когда-либо читал по военной истории и философии. Что ещё может иметь значение, кроме победы? Другим вариантом было исключительно поражение, а Джону всегда говорили, что поражение — неприемлемая альтернатива. Не мог же капитан Кейз подразумевать, что им стоило проиграть битву за сигму Октана?
Это было бы просто немыслимо.
Командир спартанцев добрых десять минут стоял в полной неподвижности, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец в комнату вошёл охранник.
— Вас готовы принять, сэр.
Двойные двери распахнулись, из них вышел капрал Харланд. Молодой десантник бешено вращал глазами, и было заметно, что его трясёт. Сейчас парень выглядел ещё хуже, чем в тот день, когда Мастер-Шеф нашёл его на сигме Октана IV.
Отрывисто кивнув капралу, Джон вошёл в приёмную. Двери захлопнулись за его спиной.
Глаза спартанца мгновенно привыкли к темноте, царившей в зале. У противоположной стены прямоугольного помещения стоял длинный изогнутый стол. Над головой нависал сводчатый потолок, усеянный созвездиями камер, микрофонов и динамиков.
Включился прожектор, и луч света проводил Мастер-Шефа к столу.
В тени за ним сидела дюжина мужчин и женщин, облачённых во флотскую форму. Даже улучшенное зрение спартанца едва позволяло разглядеть их хмурые лица и начищенные бронзовые лепестки и звёзды погон под бьющим в глаза ослепительным светом.
Джон распрямился и отсалютовал.
Члены комиссии не обратили на него ни малейшего внимания, продолжая общаться между собой.
— Сигнал, перехваченный Кейзом, имеет смысл только в такой интерпретации, — произнёс один из тёмных мужских силуэтов.
Включился голобак. Над ним заплясали крошечные геометрические значки; квадратики, треугольники, полоски и точки.
Мастер-Шефу они казались одинаково похожими сразу на код Морзе и древние ацтекские иероглифы.
— Я склонна с вами согласиться, — ответил из темноты женский голос, — Но программа-переводчик ничего не даёт.
То, что мы обнаружили, может оказаться ранее неизвестным диалектом ковенантов.
— Или вовсе не их диалектом, — добавил кто-то ещё. Наконец один из офицеров соизволил обратить внимание на Мастер-Шефа.
— Вольно, солдат. Джон опустил руку.
— Спартанец-117 по вашему приказанию прибыл.
— Мы хотели бы поздравить вас с успешным завершением миссии, Мастер-Шеф, — произнёс женский голос после некоторой заминки. — Вам удалось добыть много интересной информации. Но нам хотелось бы уточнить пару деталей.
Что-то было в её тоне, что заставило Джона занервничать. Нет, он не испугался. Но чувство было такое, словно он опять оказался на поле боя. То же самое ощущение он испытывал, когда мимо начинали свистеть пули.
— Вы же понимаете, Мастер-Шеф, — раздался голос первого мужчины, — что сокрытие каких-либо важных подробностей или ложь закончатся трибуналом?
Джон рассвирепел. Эти люди посмели усомниться в его преданности.
— Я отвечу на ваши вопросы настолько полно, насколько позволят мои способности, сэр,— холодным тоном отозвался он.
Голобак вновь загудел, и над ним возникла запись, сделанная камерой со шлема спартанца. Посмотрев на личный номер под изображением, Джон отметил, что это была его собственная камера. Запись прокрутилась вперёд, а потом остановилась. Мастер-Шеф увидел перед собой трёхмерную проекцию одного из странных летучих созданий, с которыми они столкнулись в Кот-д'Азюре.
