– Да что ты понимаешь в реальном мире? – фыркнул Даль, а потом вдруг ни с того ни с сего взял и рассказал свой настоящий план. – Это все просто видимость, 202. Такую, как Зима, нельзя отдавать чужим людям. И я тоже не намерен этого делать. Но и отказать заказчику не могу, он вложил в этот проект огромную прорву денег. Сначала я думал, что избавиться от нее – верное решение, но после аварии понял, что несу ответственность за судьбу своего мира.
– Так ты что же, решил удалить ее? – игнорируя какое-то неприятное чувство в груди, недоверчиво улыбнулась я.
– Не скрою, была такая мысль, – вдруг устало вздохнул Макс. – Это было бы лучшее решение проблемы. И, говоря по правде, мне даже было бы не жаль уничтожить свой многолетний труд! Но не все так просто. Моя Зима – живая. Понимаешь? У нее есть душа. Удалить ее теперь – все равно что человека убить. Я не смогу. Просто не смогу.
Зрение немного затуманилось, но я далеко не сразу поняла, что это подступают слезы. В жизни не слышала ничего более доброго и романтичного. Даже мир уничтожать перехотелось.
– Так что, – продолжил он уже более бодро, – я решил! Если получится пройти двадцать миров, куплю программу, которая позволит дистанционно контролировать Зиму. И когда заказчик не сможет использовать ее по назначению, то просто заберу назад. А доработки такого масштабного проекта могут занять целую жизнь, а то и не одну. Ха-ха! Ну как тебе мой план? Я гениален, правда?
– Угу, – глотая слезы, послушно отозвалась я. – Мой хозяин самый гениальный в мире.
– Детка, а ты что там, плачешь, что ли? – удивился Макс. – Тебя так моя история растрогала?
– Нет, – фыркнула я, вызвав у хоста тихий смешок. – У меня просто лоб разбит, и кровь в глаза попала. Ладно, хватит, ночь уже. Спать пора.
– В таком случае, доброй ночи, маленькая колючка, – нежно произнес голос в голове, пушистой лапкой тронув сердце.
– Хм, – холодно ответила я и закрыла глаза. В теле персонажа мне все еще приходится следовать человеческим привычкам. Так что сегодня буду впервые в жизни спать. Круто!
Несмотря на то, что было холодно, вокруг воняло и от побоев болело тело, я все же смогла заснуть и даже выспаться. Утром я прекрасно помнила наш вчерашний разговор, и лед в сердце превратился в звонкий ручей. Максим Даль все-таки сумел растопить свою Зиму.
Хотя до этого я планировала отправить хоста самостоятельно убивать людей, но теперь это казалось просто кощунством. Будто пытаюсь очернить собственного Бога. Так что мне впервые пришлось искать альтернативные эффективные и наименее трудозатратные пути решения проблемы. Собственно, я должна была сделать то, ради чего Макс меня создавал: убить людей наиболее эффективным способом, не участвуя в убийстве напрямую.
Повезло в том плане, что по сюжету многие жертвы парфюмера были убиты одним ударом по голове сзади. Произведя простые расчеты в голове, я устроила серию несчастных случаев, обойдя и запрет на убийства, установленный Максом, и удовлетворив мировой закон S-класса. Все жертвы получили ранения, предусмотренные автором, а последующая маскировка позволила создать видимость того, что каждая смерть – не несчастный случай. В общем, работы было много.
И то, что после каждой смерти у меня в голове начинал зудеть высокоморальный хороший парень, было даже приятно. Как легкая щекотка под ребрами, мило и нежно. Какой же он хороший! Обожаю его.
Сюжет быстро продвигался по плану, я собрала аромат всех жертв и даже добралась до финальной цели. Дальше все было, как и положено по канону. Я создала совершенный аромат, отец последней жертвы поймал меня, а после нескольких часов пыток ушел, чтобы передать парфюмера суду.
Суд тоже был, как полагается. Я на карете приехала к эшафоту, капнула немного духов на платочек, и под всеобщий вздох восхищения прошла вперед – к палачу. Чем дальше распространялся аромат, тем мощнее были последствия.
Когда под всеобщий стон восхищения ко мне подошел отец последней жертвы, желая сказать, что уж он-то не попадет под действие чар аромата, я уже знала, что будет дальше, а вот мой хозяин – нет. Он крайне удивился, когда мужчина опустился на колени и признал меня своим сыном.
– Эти французы совсем двинутые! – ахнул Макс. – Написать такой бред!
– Немцы, – хмыкнула я.
– Чего? – не понял хост.
– Патрик Зюскинд был немцем, неуч. Он из Мюнхена.
– Да пофиг, – фыркнул Макс. – Вот, кстати, еще одна причина, почему я не питаю любви ко всей этой классике. Какой психически здоровый человек будет писать такую ересь? Какой-то психопат убивает людей, а потом из их пота делает духи, и в итоге все вокруг его обожествляют. Бред собачий.
Сказал человек, который создал программу тотального геноцида. Браво, маэстро.
