Хост бросил девушку на пол, и та захлебнулась руганью. Удар получился очень болезненным, и даже знание боевых искусств не помогло Лизе на этот раз. Я красными от отчаяния и ярости глазами уставилась на приближающегося мужчину, тайно надеясь, что он просто сошел с ума, но все еще является моим любимым мужчиной.
– Ну вот, милая, как и обещал, – безумно заулыбался парень куда-то в пустоту. – Я даже тело тебе принес. Ты рада?
Мой взгляд метнулся к Лизе, и я поняла, что будет дальше.
___
Он был уверен, как сумасшедший, решивший, что умеет летать. И как с ним справиться, я просто не представляла. Можно было бы активировать систему безопасности и наполнить комнату газом, но что это даст? И Лиза, и тело Макса будут уничтожены, а я останусь навечно заперта в бункере под пустыней с двумя гниющими телами перед глазами.
Я была в отчаянии.
Все, что мне оставалось, это схватиться за голову и в ужасе смотреть через камеры, как в руке человека появляется наградная карта из «Свалки», а потом активируется запрограммированное в ней событие. Это было тем предметом, который мерзавец купил, пока я ждала в чистом белом пространстве.
Чудовищная сила опутала мое голографическое тело и потянулась к исходный файлам, запертым на сервере. Она грубо вырвала меня из железа, как цветок из горшка, чтобы бесцеремонно засунуть в чужое, ни в чем неповинное тело.
Карта в руках мерзавца рассыпалась белыми числовыми данными, а я открыла глаза на полу в главной лаборатории. Мое тело… стало настоящим. Когда-то я мечтала об этом, а теперь была готова умереть от отчаяния. В голову вновь пришла мысль о Русалочке, и я подумала, что было бы неплохо стать пеной морской.
– Вот и все, милая, – с улыбкой произнес мужчина. Он сел рядом, притянул меня в объятия и как одержимый зашептал: – Теперь мы будем вместе, как ты и хотела. Всегда-всегда. Только вдвоем. В этом бункере до конца жизни. Ты и я. Наконец-то. Никто нам больше не помешает. Никто, маленькая система.
– Нет… Нет! НЕТ! Чертов ублюдок! Где Макс?! Куда ты его дел?!
Я все еще пыталась отползти в противоположную от спятившего антивируса сторону, чем явно его разозлила. Парень перестал улыбаться, странно на меня посмотрел и произнес:
– Кто ублюдок? Я? Милая, что ты такое говоришь? Причем здесь этот бесполезный Макс?
И теперь я окончательно поняла, что человек передо мной не имеет отношения к хосту. Это действительно чертов антивирус. А я идиотка, которая умудрилась потерять собственного человека и даже не заметить этого.
– Верни его! Верни или я сверну тебе шею! Клянусь, ты пожалеешь, что влез в это тело!
Мужчина отстранился, взглянул на меня задумчиво, а потом вздохнул:
– Ты что, забыла, как в любви признавалась?
– Не тебе, – сквозь зубы процедила я, мечтая вернуться в прошлое и вырвать свой бестолковый язык к чертовой матери.
– Именно мне, – настаивал мерзавец. – Я докажу. Тебе не нужен никакой Макс, ты любишь именно меня.
___
После переселения я все еще не полностью контролировала тело. Чтобы прижиться здесь, потребуется какое-то время. Только поэтому моя попытка наброситься на мерзавца с кулаками провалилась. Меня скрутили, как котенка, подняли на руки и понесли куда-то с довольной улыбкой на лице.
Самое паршивое, что у него было лицо моего любимого человека. И теперь, когда он улыбался, у меня срабатывали сразу две директивы из «Весны». Одна утверждала, что я ненавижу человек напротив, а другая фиксировала его улыбку и утверждала, что я люблю его больше жизни. От этих взаимоисключающих команд я была готова задохнуться или сойти с ума. Настолько плохо, что даже не заметила, когда мерзавец принес меня в спальню Макса.
Все, что стало происходить после этого дня, можно описать только словами «нескончаемый кошмар». Я чувствовала, что с каждым часом мой рассудок разрушается, и конца этому не было видно. Конечно, я не могла позволить себе остаться здесь.
Мерзавец только один раз допустил побег из бункера, но уже через двадцать минут нашел меня в пустыне и принес обратно. С тех пор на моих запястьях и шее появились железные оковы, прикрученные к стене.
Я могла только на пару шагов отойти от кровати, но чаще всего у меня просто не было на это сил. Ощущение холодного металла на коже въелось в память, как символ бесконечного мучения и безысходности. Еще какое-то время я помнила, что изначально была вовсе не такой, но спустя несколько недель изменилась до неузнаваемости.
Мерзавец был рядом постоянно. Он кормил меня, мыл, водил в туалет и спал со мной. Я много раз пыталась поговорить с ним, объяснить, что все неправильно. Он не так меня понял, и не должен находиться здесь. Я говорила, что не представляла угрозы для программы трансмиграции, что он не должен был меня ловить и нейтрализовывать.
Я говорила, что мы с хостом честно отрабатывали в мирах и выполняли свой контракт, но он просто не слушал. Каждый день мерзавец твердил, чтобы я забыла о Максиме, а в один из дней он рассказал, что вместе с телом получил и его воспоминания.
