Когда звонок завершился, телефон выпал из ослабевших пальцев заведующего, а сам мужчина перевел остекленевший взгляд на меня. С минуту он моргал, пытаясь убедиться в реальности своей жизни, после чего громко сглотнул и севшим голосом обратился:
– Мисс Бэлл, академия приносит вам свои извинения. Мы непременно разберемся в происшествии и накажем виновных. Обещаем, что подобное не повторится впредь. Если вам что-то требуется, можете сказать мне. Я непременно помогу всем, чем смогу. Надеюсь, этот неприятный эпизод не заставит вас покинуть стены нашей академии. Если хотите, мы можем обсудить компенсацию.
В полной тишине, под ошарашенными взглядами ничего не понимающих учителей, я наконец справилась с наручниками и с тихим звоном сбросила их на пол. Потирая запястья, посмотрела на бледного мужчину и хотела спросить, кто звонил. Уж не чертова ли мать это была с требованием не убираться к ней?
Однако необъяснимое чувство кризиса вспыхнуло в сердце и заставило молча проглотить вопрос, оставив за собой иллюзию безопасности. Это было так странно и ненормально, что я немного разозлилась.
Ладно, раз спрашивать не стоит, сама узнаю. Встав со стула, решительно подошла к столу и взяла мобильник заведующего. На нем не стояла блокировка, поэтому без проблем открыла журнал вызовов и уставилась на верхнюю строчку.
Прошла примерно минута, прежде чем я оторвала взгляд от дисплея и внимательно посмотрела сначала в глаза заведующему, а потом медленно перевела взгляд наверх. Там, в углу комнаты, висела черная камера наблюдения, мигающая красной лампочкой.
Такой же красной, как глаза человека, позвонившего минуту назад.
___
Значит, за мной следят. Так быстро узнать о происходящем этот человек мог только в том случае, если наблюдал непосредственно в данный момент. Это возможно только с помощью подключения к камерам.
Холи Бэлл – малозначительный человек, и нет причин следить за ней. Тем более кому-то вроде маршала Федерации. А это значит, что следили не за ней.
Следили за мной.
Кто-то в курсе, что я трансмигрировала, и имеет на меня какие-то планы. Если это настоящий военный маршал, то для него имеет смысл охотиться за мной. Но откуда он узнал, кто я такая? Эти данные засекречены и не могли просочиться, ведь я лично следила за сохранностью данных.
В интервью он сказал, что возвращается на Столичную звезду, и не было похоже, что это было запланированное путешествие. Значит, его планы поменялись в тот момент. И момент тот совпадает со временем моей трансмиграции.
Он – непростой человек. Да и человек ли?
Тогда я не придала этому значения, но кто-то оборвал соединение с той доставучей Главной системой. Насколько я помню, в отчете было сказано, что соединение разорвано системой-проводником 007. Это он? Маршал – система? Или система работает на маршала? Возможны оба варианта.
Есть еще третий вариант – я ее недооценила и Холи Бэлл изначально имеет отношение к маршалу. Тогда он летит сюда, чтобы связаться с первоначальным владельцем моего тела. Но он не может не заметить разницы, если они были знакомы.
Либо маршал изначально следил за Холи, либо он начал следить за мной после трансмиграции. В первом случае он не представляет угрозы, а во втором…
Во втором случае маршал летит сюда, чтобы использовать меня. Возможно, убить. Хотя, если второе, то какой смысл запугивать заведующего? Никакого. Значит, использовать.
Итак, у него есть система, ресурсы и потрясающая личность. Зачем ему я?
Мои глаза потемнели, а на губах появилась едва заметная холодная улыбка. Айс, ты знал, что если долго смотреть в неизвестность, неизвестность посмотрит на тебя?
Я положила телефон на стол экраном вниз и сдержанно улыбнулась испуганному мужчине:
– Рада, что все разрешилось, господин заведующий. Компенсация не нужна, я уже ее получила. С вашего позволения мы уйдем.
– Кх-кх, конечно, конечно. Всего доброго, госпожа Бэлл, – поперхнувшись на радостях, закивал мужчина.
Что ж, этот маршал успешно привлек мое внимание, и это не очень хорошая новость для него. Потеряв всякий интерес к руководству академии, я развернулась и вышла из кабинета, не обращая внимания на быстрый топот за спиной. Лей был слишком напуган, чтобы оставаться там дальше, поэтому сразу же бросился за мной.
