– Слушай, чем больше тебя слушаю, тем меньше у меня концы с концами сходятся. Начну с того, что у меня нет ни одной идеи, зачем в военной академии имеется художественный факультет. Это какое-то тактическое оружие? Вас там учат рисовать контрольный в голову? Или вы садитесь в кружок, рисуете на ватмане ядерный гриб, а потом беретесь за руки и начинаете визуализировать?
– Ахаха, смешно, – нервно дернулся Лей, но когда понял, что у меня веселья ни в одном глазу, сразу исправился: – Это для дизайна звездолетов, оружия и прочего оснащения. Там еще много ответвлений, но я все не знаю.
Мобильник продолжал разрываться от звонков и сообщений, поэтому я едва заметно нахмурилась, и он отключился. Действительно раздражающая вещь. Но есть еще одна раздражающая вещь, и она сидит на соседнем матрасе.
Я холодно посмотрела на парня и с саркастической улыбкой сказала:
– При первой встрече ты сказал, что у студентов контракт с академией, который нельзя нарушать. Нельзя не приходить на экзамены, нельзя проваливать экзамены, нельзя заваливать квалификацию. Но это совсем не вписывается в то, что ты рассказал сейчас о попустительском отношении академии к неуспевающим студентам. Итак, Лей Ши, какого черта?
Парень прекратил строить из себя шута, и улыбка исчезла с его лица. Его ресницы дрогнули, а пальцы крепче сжались на мобильнике.
– Ты меня обманул, – многозначительно усмехнулась я.
Услышав угрозу в голосе, зеленоголовый вспыхнул и подскочил:
– Потому что ты даже разговаривать со мной не хотела! У тебя с башкой беда, а ты идти куда-то собралась! Что я должен был делать?! Да, я наврал, зато ты здесь, а не неизвестно где и как!
– О? Так ты мой благодетель? – рассмеялась я, не скрывая издевки в голосе. – Доверие – действительно опасная вещь. Если завтра тебе придет в голову соврать еще в чем-то ради моего блага, как же мне тогда поступить?
– Ты!.. – гневно начал было парень, но вдруг резко оборвал себя и сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Сжав губы, он опустился обратно на матрас и недовольно бросил: – Раньше ты такой не была. Не думал, что амнезия так меняет людей. Лучше не звони деду. Если старик узнает, что у тебя с башкой беда, не станет дожидаться экзаменов и заберет тебя.
Я на это только хмыкнула. Хотелось бы посмотреть на смельчака, который рискнет меня забрать.
До самого вечера мы просидели в комнате. Лей игрался с телефоном, а я смотрела разные видеозаписи с участием маршала и временами взрывалась громким смехом. За все время, что я провела здесь, он – единственный, за кем интересно наблюдать.
Когда на планшете закончилась батарейка, я поставила его заряжаться и перешла на телефон. Конечно, сначала пришлось бросить всех этих назойливых людей, которые не прекращали звонить, в черный список, зато после этого никто не мешал продолжить смотреть репортажи про Айса.
Чего там только не было. Маршал и ботанический сад учредил с какими-то редкими белыми цветами, собранными со всех доступных планет галактики; и закрыл несколько картинных галерей, ворча «чтоб неповадно было»; и субсидировал министерство здравоохранения, чтобы те объявили острый перец вредным для здоровья. Но больше всего мне нравилось смотреть записи с заседаний Совета Федерации, где политики с пеной у рта обсуждали различные вопросы, сражаясь с оппозицией, а в конце маршал матом просил всех заткнуться и озвучивал свое решение проблемы. Что показательно: спорить с ним никто не пытался. Парень явно имеет вес в обществе, ха-ха.
Было уже почти семь вечера, когда обзор вдруг загородила зеленоволосая макушка и недовольный голос удивленно воскликнул:
– Ты что, все еще на этого зверя пялишься?! Холи, братишка, только не говори, что ты влюбилась.
Я насмешливо приподняла бровь и широко улыбнулась:
– Почему бы и нет? Я нахожу его довольно интересным.
– Только человек без мозгов нашел бы его довольно интересным. Я знаю, это ты от голода. За весь день ничего так и не съела. Все, вставай, пойдем ужинать. И на этот раз ты должна все доесть!
– Не хочу, иди сам. Я сегодня уже съела суточную норму калорий, – отмахнулась и продолжила листать страницы в поисках еще неизвестных видео с маршалом.
– Нет, я один не пойду! – заныл Леший, вцепившись в рукав. – Я же не бился головой? А ты билась, и поэтому тебя теперь все боятся. Ну пошли, бро! С тобой меня точно никто не побьет сегодня.
– Если попытаются побить, скажешь, что я потом их найду, – сопротивлялась я, пока сосед тянул меня с лежанки.
– А потом? – заинтересовался парень.
Я закатила глаза и вздохнула:
– А потом их будут искать все остальные, но не найдут.
– Но я ведь все равно уже битый буду, – сделал жалобное лицо Лей. – Ну пойдем! Ну Холи! Ну пожалуйста!
– Ты что, не видишь? Я занята.
– Ты можешь продолжить смотреть на этого психа и в столовой! Ну пошли, Холи, ну? Иначе меня опять посадят в мусорку доедать объедки.
– Тогда не иди в столовую. Езжай в ресторан, там тебя в мусорку точно не посадят.
– В семь комендантский час, я не успею до закрытия ворот академии.
– Тогда заказывай доставку заранее, чтобы в семь у тебя уже была своя еда.
– Это дорого.
