И показал на нижнюю полку. У меня аж во рту пересохло, от чего голос стал немного скрипучим.
– А почему… она белая?
– Это специально для тебя! – с гордостью ответил маршал, будто совершил подвиг покруче победы над зергами. – Ни у кого больше нет такой формы. Да, тут принято носить черное, но ты можешь не обращать на это внимание.
Я молча слушала и не могла понять, почему он хвастается. Ведь хвастается же? У меня просто не было другого выбора, когда он смотрел таким взглядом, будто очень ждал похвалы.
Я взяла какую-то вещь с нижней полки и развернула ее. Это оказались брюки моего размера. Просто представив себя в этом всем, я не удержалась и от всей души ответила:
– Айс, не то чтобы я капризничала, но… мне действительно не нравится белый цвет.
___
Эта простая фраза неожиданно произвела эффект разорвавшейся бомбы. У маршала упало все, что было в руках и мыслях. На меня смотрели два идеально круглых красных глаза, и казалось, что вот-вот упадет и челюсть. Он так не удивлялся даже тогда, когда я сказала, что сжульничала на экзамене. Что в этом такого необычного?
– …что, прости? – слабым голосом переспросил парень, а я задумалась, не слишком ли невероятно то, что только что сказала. Здесь законом запрещено не любить белый цвет или что?
– Не пойми неправильно, хорошо? – нахмурилась я, глядя на одежду в своих руках с легким отвращением. – Не то чтобы я боялась быть белой вороной в вашей черной стае, но я не только прошла экзамен до седьмой ступени, но и вступила в ряды Армии. У меня как минимум две причины носить черный цвет.
– Ты хочешь носить черное? – продолжал сомневаться в своих ушах маршал. – Ты? Черное? Не белое? Я сплю?
– Да что такого-то? – удивилась я. – Ты так хочешь увидеть меня в белом?
– НЕТ! – внезапно выпалил Айс, не обращая внимания на выступившую на лбу испарину. Он рванул к шкафу, сгреб оттуда все белые тряпки до единой и взволнованно бросился бежать прочь из каюты. – Я сейчас! Только не теряй эту мысль!
В общем… выбежал маршал Федерации из каюты с бабскими юбками, а ему навстречу экипаж корабля идет. И видят они, значит, своего босса с невменяемым выражением лица. И с юбками, конечно же. Какая мысль могла бы первой прийти им в голову?
Вот и я не знаю. Наши одинаково изумленные взгляды встретились, и только кудрявый очкарик в сердцах сплюнул и пошел за внезапно прибарахлившимся маршалом, бессвязно бормоча под нос «и часа не продержался хороший парень».
– А вообще весело у вас тут, да? – разрядила я обстановку шуткой. Ответом мне были десяток ничего не понимающих взглядов.
Вот так и началось мое путешествие по миру бескрайнего космоса в компании одного интересного на всю голову маршала. Несмотря на то, что меня взяли в Армию Федерации в качестве особого переводчика, о зергах, кажется, вообще все забыли. Мы не полетели к ним ни тогда, ни потом.
Все дело в том, что у маршала нашлись более интересные маршруты путешествия. Решив проблемы моего гардероба в первый же день, он выдал мне несколько комплектов стандартной черной военной формы, а потом три часа сидел в ступоре и таращился на меня, будто это не обычная синтетическая ткань, а черная материя из бескрайнего космоса.
Решив, что этот маршал сломался, я вздохнула и заняла единственное свободное место на капитанском мостике. Оно было позади всех и не имело поблизости элементов управления кораблем. Получается, место простого пассажира. И пока я сидела и молча смотрела на космос за стеклом, маршал сидел и смотрел на меня.
Так продолжалось до тех пор, пока у кудрявого не кончилось терпение. Он сделал несколько фоток моей персоны, после чего сунул мобильник маршалу и с отвращением к начальству сказал:
– На, поставишь себе на обои. Отомри уже, жертва красоты.
Маршал, конечно, отмер, но в сознание, по-моему, не пришел. До конца дня он ходил за мной как призрак, врезаясь во все стены то лбом, то плечом. Экипаж поначалу, конечно, удивлялся, но потом привык. К концу дня мужчины решили просто игнорировать аномалию и летели по заданному курсу.
А вот у меня последовать их примеру не получалось. Куда бы я ни пошла, меня везде сопровождал горящий взгляд жутких красных глаз. Так было до самого вечера, и только после того, как я окончательно заперлась в каюте, все закончилось. Я еще несколько минут постояла у двери, но звуков шагов так и не услышала. То ли звукоизоляция была на высоте, то ли этот Айсберг примерз к порогу. Непонятно.
Пожав плечами, я могла только плюнуть на все и беззаботно лечь спать, а утром маршал уже немного оклемался. У него, конечно, все еще прогрессировало косоглазие, но хотя бы слюни капать перестали.
Да шучу, конечно. Не перестали. То есть, не начинали. В общем, появились признаки улучшения, и он даже заговорил. Первое, что он сказал после инцидента с одеждой, было предложение вместе позавтракать. Причем сказал он это, когда я открыла дверь каюты и увидела, что Айсберг находится там же, где я оставила его прошлой ночью. Он что, никуда не уходил?..
