Harry Potter and the Champion's Champion полностью

Примечание к части

Бечено. Приятного чтения :)

Буду рад вашей помощи через функцию "Публичная Бета".

— Ваша Бета.

Гарри Поттер лежал в своей постели в спальне гриффиндорской башни, которую он делил с четырьмя другими юношами его возраста. Один из них был его лучшим другом ― Роном Уизли.

Гарри очень злился по двум причинам: первая ― это то, что его имя неведомым образом выпало из Кубка Огня этим вечером, обязывая его состязаться в сверх опасном Триволшебном Турнире; вторая ― никто не поверил ему, когда он сказал, что не клал туда пергамент с именем, в том числе его, так называемый, лучший друг. Затем Гарри подумал о своем втором лучшем друге ― Гермионе. Он не видел её с тех пор, как покинул гриффиндорский стол после инцидента с Кубком. Она должна была поверить ему. Он знал это.

Чуть позже Гарри погрузился в сон.

После пробуждения ему потребовалось некоторое время для того, чтобы вспомнить все события минувшего вечера. Гарри откинул полог и взглянул на кровать Рона, в надежде поговорить с ним, но тот уже встал с постели, и, скорее всего, спустился к завтраку. Гарри так надеялся, что этим утром у него будет шанс поговорить с Роном! Он знал, что Рон поверит, что он говорит правду, но только если выслушает его. Гарри оделся и спустился вниз по винтовой лестнице. Когда он вошел в гостиную, те, кто уже вернулся с завтрака, зааплодировали ему, точно так же, как и прошлым вечером. Братья Криви помахали ему, предлагая к ним присоединиться. Поискав взглядом Рона или Гермиону и не увидев ни одного из них, Гарри бросился к Портрету, чуть не сбив с ног одного из двух человек, которых он, уже было, отчаялся найти. Гермиона стояла у входа со стопкой бутербродов, завернутых в салфетку.

— Я подумала, ты предпочтешь это, ― сказала Гермиона, протягивая бутерброды, ― чем идти в Большой Зал сегодня.

— Спасибо, Гермиона, ― произнес Гарри с благодарностью, ― ты ― лучшая!

— Не хочешь прогуляться? ― спросила она.

— Отличная идея! ― ответил Гарри.

Вскоре они уже шагали через лужайку, направляясь к озеру. Гарри начал рассказывать Гермионе все, что случилось с ним с того самого момента, когда он вышел из-за стола вчерашним вечером, включая предположение Грозного Глаза Грюма, что кто-то замышляет убить Гарри. Он почувствовал долгожданное облегчение, когда Гермиона поверила всему без дополнительных объяснений.

— Конечно же я знаю, что ты этого не делал, Гарри! ― сказала она, ― Видел бы ты выражение своего лица, когда Дамблдор произнес твое имя. По нему все стало ясно.

— Ты видела Рона? ― спросил Гарри.

— Да, кажется за завтраком. ― ответила Гермиона.

— Он все еще думает, что это я положил свое имя в Кубок? ― поинтересовался он.

— Нннет… Кажется нет, наверное… Я так не думаю.

— Не думаешь? Что это значит?

— Ну, Гарри. Разве же это не очевидно? ― замялась Гермиона. ― Он тебе завидует.

— Завидует? Мне? ― Гарри переспросил с недоверием. ― Как будто бы я хотел выставить себя на посмешище перед целой школой!

— Да я-то это знаю, Гарри, ― нетерпеливо ответила Гермиона. ― Но посмотри на ситуацию с его точки зрения. Тебе всегда все удается. Ты знаменит… и… и, да что уж там, у него целых пятеро братьев, с которыми он соревнуется, и еще…

— Так что, он хочет пожертвовать нашей дружбой из-за какой-то там зависти? ― удивленно воскликнул Гарри.

— Я думаю, что для него это была последняя капля. ― тихо произнесла Гермиона. ― Он вернется, рано или поздно.

— Я даже не хочу участвовать в этом состязании. Я имею ввиду, как я могу быть связан магическим контрактом, если я даже не клал своего имени в этот Кубок, и, тем более, не хотел рисковать жизнью? ― спросил Гарри. ― Ты знаешь что-нибудь о магических контрактах? Я хочу знать, действительно ли мне так уж необходимо состязаться?

— Не так уж и много, хотя…

— Мы можем пойти в библиотеку! ― закончили они хором. Впервые со вчерашнего вечера Гарри почувствовал, как на его лице появляется улыбка. «Не важно, что случится, я могу всегда рассчитывать на Гермиону», ― радостно подумал он.

Полчаса спустя Гарри и Гермиона заложили книгами о магических контрактах три стола библиотеки. Гермиона нашла дополнительно несколько книг об истории Триволшебного Турнира. Через пару часов, или около того, Гермиона захлопнула книгу:

— Это абсолютно бесполезно! Если ты единожды обрек себя на магический контракт, то тебе придется его выполнить. Кто бы ни предложил этот придурочный гоблинский контракт как пункт магического соглашения, он сделал это ошибочно! Кто-нибудь вообще слышал, что бы имя, написанное на клочке бумаги, могло служить залогом души? ― она взяла следующую книгу о Триволшебном Турнире.

Как только она перевернула страницу, она вздернула одну бровь вверх и неосознанно заправила волосы за ухо. Гарри понял, что он откровенно пялится на своего лучшего друга, и внезапно в глубинах его подросткового мозга возникло: «Она очень красивая, когда так делает».