Он не даёт сказать, закидывает на плечо и куда-то несёт, видимо не желая разобраться. Слышу писк и закрывающуюся дверь. В который раз я здесь? Я даже не знаю, что сейчас меня ждёт. Я не знаю повода такой агрессии. А зная Эрика-ничего хорошего не будет. Меня в прямом смысле кидают на пол. Я больно ударяюсь об пол, изо рта вырывается болезненный стон. Я тут же пытаюсь встать, но Эрик хватает меня за горло и, приподняв, ударяет о бетонный пол лофта. Я впиваюсь ногтями в его руку, вскрикнув от нахлынувшего боли, но и ей пришлось отступить. Эрик ударяет по животу ногой несколько раз, ломая не одну пару ребер. Больно. Больно, противно, липко и неприятно. Что на него нашло?! Но я не могу спросить. Лишь чертыхаюсь и хрипло стону, скуля и задыхаясь от боли. Его это больше разозлило, Эрик хватает меня за волосы и поднимает, укладывая на кровать. Я снова скулю, захлебываясь слезами. Он скручивает руки и заставляет встать раком. Снова рык и холодный тон.
— Тебя так же, как и остальных выебать? Жёстко и грубо, сука?! Отвечай! — он ударяет по заднице с приличным размахом. Я дергаюсь, но не вскрикиваю, привыкнув к физической боли, — Тебе, я вижу, одного меня не хватает, да?!
— Что.? — я пытаюсь повернуться, но положение мне не даёт. О чем это он?
— Не строй блять из себя дуру, дрянь! — рявкает он, резко схватив меня за руки и откинув к стене. Я снова взвыла. Лидер приближался, как голодный зверь к своей загнанной добыче, коей являлась я. Я хочу все объяснить, но тело не слушается, а язык тем более не связан с мозгом.
— Эрик… Постой… Я хочу объяснить… Я…- ещё что-то хочу сказать, но получаю удар по лицу, — Перестань! — вскрикиваю я, упираясь руками ему в грудь. Он останавливается, расставляя руки по бокам, чтобы не сбежала. Я пытаюсь вжаться ещё сильнее в стену.
— Ты боишься меня, Солнышко.? — с садистской улыбкой говорит он, проводя рукой по скуле. Прозвище, что даже нравилось мне, когда его произносил Лидер, теперь резануло по ушам. Я не шелохнулась. Он оставляет руку на щеке и притягивает меня к себе, целуя. Нет это не настойчивый или грубый поцелуй. Человек-погода, блять. Я теперь и не знаю, что от него ожидать. Эрик не отрывается, слегка рычит и немного покусывает губы. Я сначала паникую такому поведению Лидера, но потом расслабляюсь.
— Я не боюсь тебя, Эрик, но я просто хочу объяснить тебе… Все эти дни я то и делала, что была здесь. Парни боятся заговорить со мной, девушки сторонятся. Я одна, как и было всегда, Эрик. Иии… Тебе это знакомо. Как бы ты не отрицал-оно так и есть. Ты можешь найти камеру, здесь они есть. Но ответь мне на вопрос. Кто тебе сказал об этом?
— Девчонка, которую ты уложила на лопатки на ринге, когда я здесь был.
— Ты поверил тому, что она тебе сказала, даже не проверив? Кто из нас Эрудит? Я бы не предала тебя, каким мудаком ты бы не был. Ты лишь то и делаешь, что замечаешь мои проступки, плевал ты на все остальное. Мне больно, Эрик…- я закрываю глаза и несколько капель скатывается по щекам, падая на руки, те саднят от ударов, а кровь немного растворяется. Я резко встаю, идя к выходу, ещё в начале я приметила, как Лидер небрежно кинул карту на стол, что стоит около двери.
— Малия Саттерли.
Эрик поднимается и произносит мои настоящие имя и фамилию, заставляя остановится. Ком снова оказывается в горле. Лидер подходит ближе.
— Отметь этот день в календаре красным маркером.
Я не понимаю о чем он. Что он на этот раз задумал-неизвестно. Я, затаив дыхание в ожидании дальнейших реплик парня, поворачиваюсь к нему.
— И вытирай слезы. Я люблю тебя.
***
Дальше мне пришлось сбегать за Люком. Мои гематомы были не так сильны, лишь тело болело.
«И вытирай слезы. Я люблю тебя.»
Он подкрепил свои слова поцелуем. Тем сладким, который я обожаю. Вкус его губ, его запах и привычное нас обоим лапанье. Эрик водит руками по моему телу, иногда надавливая на что-то больное, чтобы я поддалась. Дальше у нас долгие тирады о его ране и наконец мое решение позвать врача. Я должна была заговорить ему зубы, чтобы хоть что-то его отвлекало от злосчастной пули. В общем-то так мы и сделали. Затем я сидела у Эрика на коленях так, чтобы его ноги были между моих, и перевязывала белым бинтом рану на торсе. Хотелось убить его за неосторожность, но я очень быстро уснула под поглаживание головы. Эрик не упускал момента как-то тронуть меня, обнять, зарыться пальцами в волосы, оставить пару отметин на шее, « освежив».
***
Он позволил себе причинить ей вред. Избить его маленькую девочку, которая все ещё нуждалась в защите. Да он и не думал, что она будет настолько предана ему, настолько ласкова и спокойна, оставляя в любой ситуации хладнокровность, лишь иногда хрипя от боли. Но он то не жалеет никого и никогда, да и сил он на них не жалел. Но как можно было поверить девчонке и не проверить ни одно ее слово, позволив себе сделать непоправимое. Следующей ночью он будет целовать те места, где оставил гематомы. Каждый сантиметр ее кожи.
***