Насмешливый тон голоса Оро не мог её обмануть: та спрашивала серьёзно. Айения медленно встала, отряхнула колени брюк и тихо, но твердо произнесла:
- Если бы было за что бороться, может быть, и не сдалась. Но если он даже о нашей родственной связи хочет забыть? И все странности только из-за того, что я дочь его сест-ры.
- Забыть? - повторила Хэл. - Это как?
Ени закрыла глаза:
- "Если хотите, можете забыть всё, что я Вам сказал. Теперь это уже не важно". Ко-нец цитаты.
Она открыла глаза и вымученно улыбнулась.
- Вот видите.
В комнате повисло молчание.
- Я пойду, хорошо? - и не дожидаясь ответа, она ушла к себе.
- Что за ублюдок! - с чувством произнесла Оро. - Чёрт с ними, с чувствами Ени, нет, ну конечно, не чёрт... Но он прежде всего её родственник! Какого он это делает? По-моему, такому не место в Друине.
- Хмм. Странно все это. Если он хотел порвать все связи с Шонорами и Ени, зачем надо было сначала признаваться в этом? Мог бы и просто молчать. Что-то тут не так.
- Инопланетяне, - философски заметила Оро. - Нам никогда их не понять.
Приподнятая бровь Хэл подсказала ей, что последнее замечание было неуместным.
- Ну, я имею в виду, он же с Авента!
- В любом случае, у нас с тобой дела поважнее, если помнишь.
- Ага, сидеть и дожидаться решения Лецри. Просто цель всего моего существования!
- Идиотка, я имела в виду подготовку к играм! Шутка, - быстро поправилась Хэл, за-метив, как исказилась лицо Оролен. Лецри все-таки был запретной темой. - Я доверяю мнению Ени, в конце концов, она его знает лучше всех. Так что, ждать нам осталось не-долго.
- Страшно? - этот голос Хэл слышала редко, он был настолько пустой и отстранен-ный, как будто сухой лёд тёрся о кожу. Он звучал, только когда Оро говорила о своих ро-дителях.
- Да, - вместе с подтверждающим кивком. - Но правду я хочу узнать больше. В конце концов, у меня такой же шанс, что и у тебя!
- Не наглей слишком, я ведь ещё не использовала свою секретную технику!
- Это же не драка, Сакаят. Вот именно поэтому у тебя парня и не было.
С самого утра у Ени было плохое настроение, в причинах которого она разбираться не стала. Очевидно, что они были и их было слишком много. Её мрачность ещё усугуби-лась, когда она заметила в одном из малолюдных коридоров Академии нахохлившегося Лецри. Некоторые люди в состоянии раздражения становятся говорливыми, из других слова не вытянешь. Когда у Ени бывало не самое лучшее настроение, она переходила на телеграфный стиль общения. Тем более что с Акарасом взаимопонимание у них было на высоте:
- Понял?
Кивок.
- Осознал?
Депрессивный кивок.
- Ну?
Парень только вздохнул. Ени тоже сказать больше было нечего, и она просто отвер-нулась и прислонилась спиной к стенке.
- Конечно, так больше продолжаться не может, - тихо начал Карс. - И я, наверное, это знаю лучше всех. Потому что... - он запнулся, - можешь не верить, но мне кажется, я давно знаю ответ.
Айения постаралась сделать свой смешок хотя бы беззвучным.
- Но... мне страшно... Да, я - трус, я признаюсь, - поспешно добавил он, чтобы его слушательница не успела ничего вставить, - это не самое серьёзное откровение в моей жизни, предыдущее, при котором ты присутствовала, было пострашней. И пугает меня не неизвестность, ну, не только неизвестность, но и то, что когда я сделаю последний шаг, назад дороги не будет. Такое вот я... Поэтому, Айя, помоги мне, пожалуйста, - он повер-нулся и поглядел на девушку умоляющими глазами.
Если бы дело касалось чего-нибудь другого, Айения, скорей всего, пристыдила бы его, издевательски заявив, что "высокородному наследнику, тем более собирающемуся стать летчиком, не пристало колебаться в принятии решений, а тем более просить других, чтобы решение приняли за него". Но за последнее время она была очевидцем слишком многих изменений в людях, которым не повезло влюбиться. И на собственном опыте ис-пытав смятение, с которым не в силах справиться, кажется, никто в мире, она не могла от-казать Акарасу в помощи. Ведь ему требовался толчок не в том, чтобы выбрать кого-то, а чтобы просто выбрать. Поэтому к вопросу нужно было подойти осторожно.
Лецри с напряжением следил за размышляющей подругой. Наконец, она вздохнула и произнесла:
- Представь, что их не станет в твоей жизни. Что ты почувствуешь?
Мыслительная работа так явно отразилась на лице парня, как будто от ответа зависе-ла вся его жизнь. А может, и вправду зависела. Айения уголком глаза наблюдала за ним, ловя малейшие нюансы мимики: напряжение, волнение, сомнение... И вдруг Акарас ши-роко распахнул глаза и как будто застыл. Заинтересовавшись, Ени повернулась к нему. Наконец, его лицо смягчилось и он широко улыбнулся, встал и обернулся к подруге:
- Спасибо!
Ени давно не видела Акараса таким радостным, точнее сказать, она никогда его ТА-КИМ не видела. Как будто туго сжатую пружину распрямили и он наконец-то мог вздох-нуть свободно. Глядя в его умиротворенные и сияющие глаза, она тоже вздохнула с об-легчением.
- Наконец-то всё?
Он кивнул с полувиноватой улыбкой.
- Извини за всё беспокойство и проблемы, которые я тебе причинил.
