Незаметно её мысли перетекли на яркие события этого дня, а не ночи, и основной ре-акцией продолжало оставаться мягкое удивление. Причем, удивлялась она больше всего тому, что всё относительно хорошо закончилось. Или началось... Сама идея о том, что чья-то личная жизнь может быть счастливой казалась непривычной. Айения горько ус-мехнулась. Может, если у этой парочки получится, и у неё когда-нибудь будет всё хоро-шо...
Вот на этой положительной ноте можно было закончить сеанс самотерапии, тем бо-лее что час уже действительно был поздний. Ени уже собиралась встать, как в коридоре раздался звук шагов, похожий на шорох, или наоборот, она подняла глаза и...
Он появился почти как приведение, так же неслышно, слабо освещаемый только не-ярким светом наружного фонаря, поскольку коридор был темен как пещера, но наверное, он и всегда производил впечатление сильнее любого призрака: такое же парализующее и пугающее. Ени не знала, что делать: ей казалось, что она раздвоилась, одновременно не отрывая взгляда от его напряженного лица, по которому пробегали тени от ползущих по стеклу капель, скрывая его истинное выражение, и в то же время не отрывая глаз от своих ботинок. Ну хорошо, она хотела его проигнорировать, но как это сделать? Её воля уже не участвовала в этом процессе, и наверное, понадобилась бы мощнейшая воздушная бом-бардировка, чтобы она могла отвести глаза от этого лица, зачаровывшего её все так же с самого первого дня, эти скулы, этот профиль, который действительно мог бы сделать честь любой высокохудожественной скульптуре (хотя какая чушь, никакое творение рук человеческих не могло сравниться с этим творением генетики с далёкой планеты. Будь благословенна императрица за союз с Авентом), и глаза, да, глаза, поразительные и по цвету, пусть и не видному сейчас, и по обрамлению этих ярчайших топазов (фетишистка в Ени пробуждалась при одном виде этих ресниц и век). И тело... это лучше совсем оста-вить в покое.
Но гордость и выдержка не подкачали. Хотя в голове у неё и танцевал каруселью весь этот восторженный бред, на лице не отражалось ровным счётом ничего, да и внутри она успокоилась достаточно быстро, и теперь спокойно (ну так, относительно) наблюдала, как Авито плавными, почти замедленными шагами приближается к ней. Ну нет, не к ней, к окну, да. Опершись руками на подоконник, он повернул голову и впервые посмотрел прямо на неё. На таком близком расстоянии они уже давно не были, и Ени была в слиш-ком большом шоке, чтобы ускоренно использовать связку гордость-самообладание и от-вести взгляд. Так что она осталась на месте, её глаза прикованные к его глазам, в которых было что-то очень странное, их выражение выводило её из равновесия, хорошо всё, что касалось Авито, выводило её из равновесия, а глаза уж особенно... Нехорошо. Ени по-спешно сглотнула. Где вся эта недавняя бравада и самоуспокоение? Самый критический момент и толку от неё... Тем не менее, она смогла преодолеть магию, которую, казалось, взгляд накладывал на неё, и отвести глаза, и даже подняться с подоконника. Вот так, ещё чуть-чуть, и она даже сможет уйти...
Но странный смешок свёл на нет все её усилия, моментально заставив опять посмот-реть на Авито. Тот теперь с усмешкой, которую она могла бы определить как "горькую", смотрел на дождь за окном, явно ничего не видя за стеклом. Странная улыбка, которую она никогда до этого не видела, язвительная и сожалеющая одновременно, опять искриви-ла его губы и он еле слышно, как будто сам этого не замечая, сказал:
- Я даже поговорить с тобой не могу, да?
Авито всегда оказывал губительное воздействие на её мыслительный процесс, по-этому она даже и не удивилась, когда не поняла смысла его слов. Потом дойдёт, когда-нибудь. Хотя зачем, если всё равно... Так. Стоп. Что?...
Тем временем он выпрямился и прислонился к косяку так же как и Акарас до этого. Айения, не отдавая себе отчета, продолжала следить за ним глазами, регистрируя все мельчайшие подробности, как могут это делать только профессиональные следователи и влюбленные. И опять это выражение его глаз, оно сильно беспокоило её своим смутным знакомством...
- Не говорю, что я не заслужил, просто... иногда... это очень тяжело.
Авито опять сказал что-то мало понятное, точнее совсем непонятное, но Айении сейчас было не совсем до этого. Загадка его взгляда давала ей достаточно оправданий для того чтоб продолжать изучать эти глаза, в которых почему-то было столько тяжести, и го-речи, и бессилия...
И тут её ударило. Молния было слабой аналогией этому внезапному пониманию. Эти глаза были поразительно похожи на её собственные, которые она видела каждый день в зеркале перед выходом, когда она примирялась с действительностью, в которой она НИ-КОГДА не сможет быть рядом с человеком, которого любит. Хоть в каком качестве.
Всегда зависящее от обстоятельств течение времени ускорилось и произошедшее за последнюю минуту наконец-то догнало её с оглушительным хлопком вместе с осознанием хотя бы формального смысла сказанного Авито.
