- Представляю, я вполне могу попасть под удар в этом случае. Хорошо, серьёзно: неужели ты думаешь, что если бы её что-то не устроило, Оролен бы тебе в лицо это не высказала вроде "твою рожу, Лецри, мне больше не показывай, а то зубов не досчитаешься?".
- Знаешь, она вполне могла тоже смущаться. Прекрасно же видела, что когда речь заходит про... про ОТНОШЕНИЯ - она совершенно меняется.
- Ну хорошо. Я постараюсь уточнить ситуацию.
- Если всё хорошо, сообщи мне поскорее, ладно? Чтобы я мог спланировать следующий раз...
- Что? Вот прямо так, откровенно?!
- Шонор! Я просто хочу с ней встретиться. Просто поговорить. Не то чтобы я бы возражал против... прочих элементов, но, честно говоря, если бы могли поговорить хотя бы пять минут нормально...
- Да уж... - и Ени на мгновение опять погрузилась в проблемы собственных "ОТНОШЕНИЙ". Акарас же, облегчив душу и в очередной раз заручившись поддержкой подруги, поднялся гораздо более приободренным и с гораздо менее страдающим выражением. - Да, вот только не говори мне, что ты не рад...
- Ну почему, я-а-а... рад, оч... рад, да. Но сколько же нервов на это уходит... Лучше бы три часа вёл группу в погоде шестой категории.
- А мне кажется, что ты просто хочешь похвастаться...
- Что, я? Нет, конечно, чем хвастаться, ты что... Но, Айя, - он закинул ей руку на плечо, - я бы хотел, чтобы у тебя всё наладилось хоть как-то и я бы мог обсуждать собой подобные вопросы без неловкости.
- О, да, - Ени нервно хохотнула и отвела взгляд. - Ты даже не представляешь.
Вечером провернуть тот же маневр не удалось: не успела Ени скинуть ботинки и дойти до своей комнаты, как дорогу ей преградила Хэллин всем своим видом и скрещенными на груди руками выражая непреклонность.
- Ладно, я могу понять, почему Оро не ночевала дома, хотя я изо всех сил стараюсь не думать о причинах этого, но чем ты занималась и где?
- Ооо... ммм... - промычала Ени, с ужасом представляя объяснение того, что она сама пока ещё себе объяснить не в состоянии. - Хэл, давай завтра, я тебя умоляю...
- Завтра было вчера! - отрезала подруга.
- Ну, ещё завтрее... Сейчас я действительно ничего вменяемого тебе рассказать не могу.
Хэллин, сощурившись, пристально поизучала её лицо, но всё-таки дала недовольную отмашку.
- Завтра, - это было произнесено с таким значением, что Ени остваалось только согласно кивнуть.
Итак, нужно было определить приоритеты: подготовка к завтрашнему занятию по пилотированию в теоретической фазе или определение своей позиции к произошедшему вчерашним вечером... этим утром... ночью... С другой стороны, а так ли нужна была эта позиция? Что изменится от того, что она опять разложит всё по полочкам и настроится на правильную стратегию. Которую Энзеллер разрушит в одно мгновение? Все самые существенные вопросы были решены сегодня утром: она его простила (условно, но всё-таки) за предательство рода и они будут встречаться. Всё. Где там схемы полетных фигур, собственноручно сделанные самой Кэсэист...
Гул взлетающего самолета через несколько часов отвлек её от теории полетов, просигнализировав о чьём-то звонке. Ени, не глядя, чтобы не отводить глаз от сложнейшего графика, взмахнула запястьем, думая, что это Карс или Лав, или Синта, или Лиюв, и чуть не сбросила с колен передатчик, услышав:
- Айения...
Ей пришлось прочистить горло, чтобы смочь выдавить простенькое:
- Да?
- Мм... можно узнать, где ты сейчас? - Энзеллер говорил очень осторожно и даже как будто... смущенно?
- Эээ... дома, - её голос звучал суховато и отрывисто, зато в голове галопом скакали мысли: зачем он позвонил? Чего хочет? Как отвечать? Ааааргх! И всё без подготовки...
- Мм, да? А ты можешь... выйти сейчас на улицу?
- Эээ... - какое разнообразие реакций. - А зачем? - молчание, хорошо транслирующее неловкость даже через передатчик. Просто молодец, Ени, хорошо ещё, что не включила сразу видеоканал... - Хор...
- Я просто хочу тебя увидеть, - одновременно очень быстро сказал Авито. - ...так ты выйдешь?
- Угм, - самые минималистичные ответы всё-таки были самыми безопасными. Связь прервалась и Айения бросила взгляд за окно: освещение передатчика заставило её не заметить, что уже стемнело, а значит, прошло уже немало времени. Её комната выходила на противоположную от входа сторону, так что она подавила стремление вскочить и выглянуть на улицу.
Ени натягивала куртку, прикидывая, как бы незамеченной прокрасться к входной двери, учитывая, что, судя по стуку соседней двери, возможных препятствий у неё прибавилось. Но случилось невероятное и она вскоре вихрем сбегала по лестнице. Запыхавшись, девушка выскочила почти на середину тротуара и заозиралась по сторонам. Из одной из ниш под статуями горгулий отделилась плотная тень, под светом уличных фонарей превратившаяся в Энзеллера:
