Вайолет еще раз поморщилась.
Все странно-странно-странно.
***
Уже почти двенадцать, а значит, прием у этого мистера Марви-Харви. Нет, все-таки из-за своего детского и неуместного упрямства Вай будет называть его Марви. Без мистера. Пойдет он к черту. Пойдут все к черту.
Раздраженно выдохнув, Вайолет уткнулась взглядом в белую дверь, а точнее в табличку на двери, гласившую:
«Кабинет 12
Доктор Ларольд Харви»
Ну надо же. Ларри почти как Марви.
Прекрати! Чего ты привязалась к этому имени?
Раздражение уже пробрало Вайолет. На себя, на Нору, на Хейден, Мойру, Билли и вообще на всех-всех.
— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — простонала Вайолет, легко, почти невесомо ударив кулаком в стену рядом с дверью. Она уже полтора часа бродила по второму этажу, разглядывая его. Впрочем, ничего нового, кроме как палат с цифрами не было. Второй этаж был полностью забит палатами. Разве что было несколько каморок, комната отдыха и еще какая-то закрытая дверь. На третий этаж Вайолет все же не пошла. И сама не понимала, почему. Она хотела увидеть Тейта, но она помнила его предупреждение. Вай только зашла на лестницу, но никого не увидела. Никто ее не остановил. Тейт ее не остановил. Разочарованная, Вайолет не поднялась дальше, а только пошла на первый этаж и тут же увидела первую белую дверь со знакомым именем. Отлично. Все равно ей никто не показывал, где искать его? Девушку даже коснулось разочарование того, что все-таки придется идти к этому чертовому Марви.
Вдруг дверь распахнулась, — совершенно случайно! — и Вайолет осторожно ткнула нос в щелку. Она увидела темный коридор, а дальше него — свет. Были слышны приглушенные голоса. Вайолет аккуратно просунула кисть руки и тихо-тихо, осторожно приоткрыла щель. Почему не зайти открыто? Черт его знает.
Дверь даже не скрипнула.
Вайолет, проклиная себя и свое любопытство, сделала шаг. Один маленький шаг. Застыла на месте, принюхиваясь, словно охотничий пес. Пахло мужским одеколоном и еще чем-то, отдаленно напоминающим мускус. Неприятный запах. Вай покривилась и тихо осмотрелась по сторонам. Свет включен не был, окон тоже не предвиделось, и именно поэтому здесь было темно. Вайолет старательно смотрела под ноги, чтобы ни на что не наступить и не нашуметь.
Какого черта ты творишь?! Просто зайди и…
Вайолет старалась не слушать крики собственного внутреннего голоса. Потихоньку до ее ушей долетали отдельные фразы.
— … не считаю. Ты мог бы поговорить со мной. — Вайолет услышала глубокий мужской голос.
— Что, вас бесит, когда пациенты наказывают своим молчанием? — спросил знакомый хрипло-бархатный голос. Нос Вай покорно вспомнил медно-ореховый аромат, а кожа — крепкие руки и пушистый оливковый свитер.
Тейт.
И тут же разом сознание заголосило, будто залпы тысячи орудий:
Тейт.
Тейт.
Тейт.
Если бы Вай знала его фамилию, то и она бы тут же заполнила ее сознание. Внутренний голос звучал так громко, будто это было наяву.
Вайолет мысленно стукнула себя. А потом еще и еще, потому что треклятый кудрявый и — о, Господи! — чертовски привлекательный блондин не покидал ее мысли. Слишком часто она о нем думала, чтобы считать его случайным знакомым. Слишком часто Вай думала вообще. Умение выкидывать мысли из головы было бы полезнее всякой желаемой почитателями мистики и магии левитации, телепортации, телекинеза и прочего. Просто выкинуть. Выбросить. Избавиться. Как от ненужной вещи. Как от Вайолет уже избавились.
Девушка тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. Но разве помогло? Нет, конечно.
Вайолет чуть вытянула голову, силясь рассмотреть блондина. Ну, или хоть что-нибудь. Удалось увидеть только небольшой стеллаж, часть кресла и голую коленку. Сознание Вайолет услужливо дорисовало остальные части тела. Вай покраснела от ярких картинок, которые черт знает как попали в ее голову, и заметила джинсы на бледной коже. Вай сглотнула и потрясла головой, зажмуриваясь.
Один раз. Один гребанный раз она видела Тейта. Что с ней? Может, она и вправду сошла с ума.
Вайолет очень некстати подумала, что совсем не знает его тела и что дорисовывает линии и изгибы придумывая, а не по памяти. И это ее расстроило.
Это ее, твою мать, расстроило.
Ну да, все понятно, конечно. Просто ее упекли как раз туда, куда нужно было. Супер.
Вдруг Вайолет стало немного неудобно. Стоять, а не думать. Думать ей стало неудобно еще очень и очень давно. Но ей стало просто неудобно стоять, и поэтому она немного повернулась.
Не делай.
Не делай этого.
Бах! — звук разбитого стекла.
Ну вот, я же говорила. Ну и упрямица же ты, Вайолет.
А подсознание как всегда оказалось право: лучше бы Вай не двигалась, потому что каким-то чудом — а точнее ногой, — она задела вазу с давно засохшими цветами. Быстро подняв взгляд, Вай увидела, что коленки на месте уже нет.
Глупость какая.
Зато теперь, когда Вай повернулась, ее нос уперся в чью-то грудь.
Запах.
Запах.
Запах.
Запах.
Мед, орехи.
Тейт.
— Привет, Вайолет, — поздоровался он.
Помнит.
Вайолет стало и стыдно и приятно. Надо же, он ее помнит. А уж она-то его как хорошо помнит…
