Вайолет поняла, что уснуть ей точно сейчас не удастся, так что она встала с постели. Мягко ступая по холодному полу, Вай подошла к ванной. Осматривая себя, Вайолет мысленно ужасалась своему лицу, отвратительному своими темными мешками под глазами, в которых, казалось, можно уместить всю жуткую новизну Брайерклиффа, и бледными губами. Та веселая ясноокая Вайолет, которой была Вай еще в свои, казалось бы, далекие пятнадцать, погасла. Если раньше на ногах и руках Вайолет расписывались прутики, камушки и ракушки, то теперь острые лезвия.
Вдруг в зеркале промелькнуло что-то темное. Вайолет настороженно обернулась, резко нахмурившись. За ее спиной было пусто. Темные тени часто преследовали Вайолет в Брайерклиффе, но она старалась не обращать на них внимания. Но это днем, а сейчас ночь. И Вайолет одна в палате. И нет нигде Тейта. Внутренне сжавшись и снова едва обернувшись, девушка вскрикнула: на запотевшем стекле было написано «You will die».
Утром Вайолет выглядела еще более не выспавшейся, чем обычно. Глаза постоянно слипались, а картинки перед глазами плыли. Постоянные белый и темно-бордовый цвета коридоров раздражали. Еще и, как назло, чертовы психи решили поиздеваться над ней, выскакивая из каждого угла и силясь напугать девушку. Будто сговорились. Решение остаться в Брайерклиффе сейчас показалось таким глупым, таким… нелепым. И зачем она только отказалась?..
Шагая по коридору, уже готовясь спустится, чтобы позавтракать, Вайолет казалось, что ее шаги были неимоверно громкими, будто она была не в мягких кедах, а грубых ботинках с металлическими пряжками. Переставляя ноги на лестнице, Вайолет всеми силами старалась не упасть носом вниз, потому что идти к Дейзи, чтобы она вправляла ей нос обратно, не хотелось.
Но, как назло, все получилось с точностью, да наоборот. Нет, Вайолет не упала и не разбила себе лицо, а всего лишь встретила на пути Дейзи.
Всего лишь.
— Ох, Вайли, тебя-то я и ищу! — с нездоровым энтузиазмом воскликнула девушка, улыбаясь во все тридцать два и заставляя желать Вайолет, чтобы хотя бы на несколько зубов, да стало меньше. — Ты иди, позавтракай, а потом следуй на воскресную проповедь.
Поев очередную мутную стряпню Карлы (так зовут повариху, как рассказала Вайолет Хейден), Вай пошла за Хейден, которая вела ее на воскресную проповедь, ведь сама Вай не знала, как туда идти, но догадывалась, что молитвы читать будут в той церкви, которую девушка видела, когда гуляла по аллее. Хейден опять что-то рассказывала, смешно хмурясь и кривляясь. Вайолет совсем не слушала ее, витая где-то в облаках… а точнее ища взглядом Тейта, которого она не видела еще с их времяпровождения на крыше. Вай хотела поблагодарить его.
Не только Хейден и Вай шли на проповедь. Многие другие пациенты шли туда. Вай даже показалось, что она видела Пеппер. Странно, но Вай поняла, что они не пошли на улицу, а поднялись на второй этаж. Идя по каким-то незнакомым Вайолет коридорам, пациенты весело переговаривались, иногда, правда, выкрикивая что-нибудь безумное.
Вдруг Вайолет обо что-то споткнулась и упала. Чертыхнувшись, девушка подняла голову и немного повернулась, пытаясь встать, но кто-то подал ей руку, на которую девушка и уставилась. Чуть выше подняв взгляд, Вайолет уставилась на мужчину-азиата, с темными длинными волосами, кое-как подобранными резинкой, с темными глазами, хитро смотрящими на девушку, и с улыбкой, при которой были видны длинные передние зубы, чем-то напоминающие зубы хищника.
— Ох, какой же я неаккуратный! — воскликнул мужчина, помогая Вайолет встать. — Простите, я не хотел, — извинился он, говоря практически без акцента. — мое имя Такахиро Ямасита, кстати. Можно просто Така. А вас как зовут? — спросил он.
Какое быстрое знакомство.
— Вайолет Хармон, — представилась девушка.
Пытаясь поскорее избавиться от назойливого японца, Вайолет, извинившись, побежала за Хейден. Уж лучше ее глупое трещание на ухо.
Зайдя в какую-то большое просторное помещение, Вайолет заинтересованно осмотрела. Большую его часть занимали теснящиеся близко друг к другу ряды высоких черных скамеек, который часто можно увидеть в церквях. В самом конце продолговатого помещения находился огромный орган, уже пугающий своей массивностью. Где-то под своеобразной сценой находились ряды, сделанные будто специально для хоровых певцов. В самой середине всего этого стояла Мэри Юнис, которая прожигала всех своим недовольным взглядом.
— Хэй, Вайолет! — девушка вдруг услышала чей-то невероятно знакомый голос.
Чей-то невероятный голос.
— Тейт! — обрадованно воскликнула Вайолет, заглушаемая гулом пациентов. Хотя Тейт ее определенно услышал, потому что довольно усмехнулся и поманил Вайолет куда-то в средние ряды. Девушка, довольная, что встретила Тейта, ухватилась за его руку и пошла за ним.
— Соскучилась? — хитро спросил Тейт, сверкая своими глазами. И сейчас им было неважно, что Мэри Юнис стоит и злобно смотрит на них.
