– Честное слово, мисс Машрум! Её, будто смотрящие сквозь всё твоё внутреннее, лучистые добрые глаза, детская доброжелательность и милая улыбка располагали к себе взрослых людей и не поверить, даже если это являлось бы ложью, было просто невозможно. Затем Меррелейн, продолжая жевать яблоко, подошла к своим друзьям:
– Что ты делаешь? Она же агрессивная и невменяемая!
Мэйшес смотрела на Меррелейн, оглядываясь на Винни и широко распахнув глаза и совершенно не понимая, что та задумала.
– А ты что предлагаешь? Чтоб нас самих спалили с какими-то вряд ли знакомыми воспитательнице веществами? Если бы это высказал кто-то из вас, то она бы захотела что-нибудь сделать.
Меня она не тронет, её семья знакома с моей и знает о влиятельности моего папы, я не боюсь за себя – объясняла с озадаченным выражением лица Меррелейн, размахивая руками на уровне грудной клетки собеседницы – Пусть эта истеричка делает, что хочет, но в пределах своей головы.
Мэйшес перевела взгляд на Азриэля, затем на детей: первый всё также был равнодушен к происходящему, словно выжидая пока весь этот переполох закончится. Он не паниковал, он будто был… отстранён от всех? По внешнему виду девочки было видно, что ей действительно всё равно и она не боялась никаких бессовестных хабалок:
– К тому же я обоими ушами слышала, как эта, да простят меня родители, сvка нелестно высказывалась об Азриэле и о тебе, кстати, в том числе.
Мальчик с разными глазами, устав стоять в стороне, присоединился к их диалогу ещё находясь под влиянием пилюль:
– Её высказывания про то, какой я разноцветный урод не услышал только глухой, не обессудь – на пару секунд Азриэль взглянул на Винни, немного прикуся нижнюю губу, вероятно, от стрессовой обстановки и мельком продолжил оглядывать остальных членов группы – я бы ей объяснил может чего, но на счёт невменяемой ты права – с ней бесполезно строить диалог, а рук на девочек я не поднимаю. Пока они что-то обсуждали, а Азриэль, несмотря на беспокойство вокруг, с виду всё также казался выражающим полное безразличие, остальные дети всё-таки как-то следили за тем, что в конце концов произойдёт, тут же смотря на потрясённую известием и воспитательницу, которая совершенно не знала, как реагировать. Подобный случай на практике у неё произошёл в первый раз. Антуанэтта надеялась, что мистеру Тедди, возможно, всё-таки привиделось и он наговаривает на детей ввиду своей незрячести. Ну кто в возрасте четырёх-шести лет понесёт какие-то сигареты в детский сад?
Едва ли она успела договорить с Мэйшес, произнося последнюю фразу почти шёпотом, как откуда-то с взвизгом и злостью донеслось:
– Ах вы, трое убогих неудачников, обделённые вниманием родителей, вы у меня сейчас поймёте, кто из вас дрянь! Взбешённая внезапным обвинением фигура ребёнка молниеносно двинулся на стоящих втроём детей и кинулась на самого близ стоящего:
– Ты не в себе или таблетки от шизы забыла принять? – Винни, обездвижив Мэйшес, гордо взгромоздилась на место чуть ниже живота и наносила удары по лицу, иногда придушивая её.
– Пожалуйста, прекрати – скрещивая руки и откашливаясь, Мэйшес плакала, пытаясь закрывать от неё лицо и как-то по возможности скинуть с себя девочку, но бой был, ввиду плотного телосложения Винни, явно не на равных – вы же не раз надругались над моей душой в прошлой группе, высмеивая меня.
