Пока на заднем фоне Аннтуанэта предложила мальчику представиться ребятам, а затем пройти на место, большинство детей замерло в ожидании: представителей "считавших ворон" было конечно меньше, всё-таки Азриэль среди некоторых выделялся. Вавильян во время их диалога с Винни хотел было возразить своей собеседнице. Даже для него, пытавшейся в настоящий момент быть на неё немного похожей, данное высказывание показалось… грубоватым? Но высказывать ничего поперёк он не стал. Да и зачем, если она начала с ним куда больше общаться и теперь даже не сидит с совсем уж беспристрастным видом отвернувшись, когда тот ей что-то рассказывал. Хотя, то, что он говорил было зачастую тем, что ему казалось, она именно захотела бы от него услышать.
К тому же, разве является их проблемами то, что у Мэйшес, как любила выражаться Винни, "околела" мать? Вавильян старался гнать прочь от себя мысли, вызывающие в нём отклик совести в противовес думая о том, что теперь, по всей видимости, у него есть Винни и он может равняться на неё и не чувствовать одиночества, а может даже чувствовать какой-то авторитет в группе так как
Винни виделась ему такой… неприступной и холодной по отношению ко всему? Ему это очень импонировало в ней, в то время как он даже и не понимал почему. Хотя, покопаясь в определённых разделах психологии, и будь он постарше, возможно, он конечно бы и понял. Только был бы он рад своему открытию? У Меррелейн, поспешившей отложить книгу по правилам её воспитания (как никак воспитательница знакомила их с новым членом коллектива), мальчик вызвал прагматичный и житейский интерес. Как только он прошёл с воспитательницей и встал с Аннтуанэтой перед ними, у неё сразу возникла мысль, что у того довольно умные глаза, чего лично она не смогла бы сказать о некоторых детях в группе. Выражаясь о воспитании, с её точки зрения это было бы слишком похабно игнорировать человека, когда сама атмосфера и создавшаяся ситуация требовала, чтобы на мальчика обратили внимание. Человеку из одной из самых воспитанных семей вести себя так не годится: читать книгу пока тебе кого-то представляют.
Если бы так получилось, что у неё спрашивали бы мнение на этот счёт, она бы ответила, что это похабщина. А в семье у них с воспитанием, пусть и без фанатизма, но находилось под присмотром отца и старалось быть чинно. Хотя отец бывало иногда пропадал на мясокомбинате ввиду своей должности, что являлось его работой, позволяющей обеспечить ему всю семью, и Меррелейн оставалась под присмотром у своей матери, которая была писательницей и ласковой душой их семьи. Та была всегда рада гостям. Друзья мужа завидовали тому, что у него такая супруга, а дочь… Она всегда силилась не оставлять без внимания объясняя это тем, чтобы у ребёнка в этом плане по жизни был минимальный комплект комплексов или полное их отсутствие вовсе.
Мэйшес в это время старалась сохранять внешнее и внутренне спокойствие, несмотря на то, что она очень удивилась тому, как выглядел Азриэль. Она впервые в своей жизни видела, чтобы у ребёнка лет 5 волосы имели такой яркий, да ещё и голубой цвет, с которым завораживающе играл мягкий свет, вызывая лёгкие блики падая из окон детского сада и создавая видимость существовавших на голове и других оттенков. Солнечному свечению, как нельзя кстати для некоторых маленьких ценителей всяких изяществ, были подставлены искрящиеся и немного жмурящиеся при случае от света глаза разного цвета словно для лучшего их изучения со стороны. Подобного рода деталям конечно вряд ли сумели бы уделить внимание люди, не умеющие замечать красоту в таких, казалось, будничных мелочах. А может, просто не всем дано.
– Так странно… Зачем она всё время держит его за руку?
Ему так спокойнее? – Мэйшес рассматривала, как Аннтуанэта бережно держит Азриэля за руку. – Может подойти, спросить?
А может это совершенно нормальное явление, и я буду выглядеть как-то странно обеспокоенно, и он подумает что-то не то? Она продолжала смотреть на него в упор. Мэйшес забавляло, когда их взгляды встречались. Она понимала, что она, должно быть, выглядит маниакально, ведь она не сводила с него глаз время от времени моргая и продолжала смотреть на него, но ей нравилось, как это выглядело странно со стороны.
– Наверное, я пугаю его?
Сидя на стуле, Мэйшес нервно перебирала своими маленькими пальцами рук под столом. Она продолжала смотреть на Азриэля, в то время как мальчик периодически смотрел на неё и растерянно искал, куда деть глаза в следующий раз, когда они снова столкнутся. Девочка с причудливым бантом действительно выглядела для него пугающе. Про себя он так и думал. К слову, напугать она его совершенно не хотела. Но нельзя же вот так бездумно пялиться на того, кого ты видишь в первый раз?
